Он заорал и попытался ударить меня, но я увернулась гак, что он врезал рукой в шкафчик позади меня, и коснулась его обнаженной груди. Я кормилась на его ярости так же, как с Рикки чуть раньше.
Кейн осел на пол, и я прижала его руками вниз, впитывая всю эту восхитительную ярость. Я кормилась, пока не почувствовала, что мои глаза стали похожи на вампирские, и я знала, что он видит их как два коньячных бриллианта, сияющих на солнце, словно к карему добавился цвет пламени.
Я ощущала длинную нить, связывающую его с Ашером, надежнее обручального кольца, в котором тот отказал Кейну, и на гораздо более длительный срок. Но Ашер все еще был мертв и не мог подарить своему зверю зова силы, так что я чувствовала связь между ними, но вампир не мог помочь ему.
Я отвела свои ладони от Кейна, заставив себя остановиться, чтобы он мог взглянуть на меня, услышать и понимать то, что я скажу ему. Я могла бы питаться на нем, пока он не потеряет сознание, а очнувшись, он даже не вспомнил бы, отчего вдруг так устал.
- Если я узнаю, что кто-то из охранников пострадал, потому что боялся причинить тебе боль первым, я позабочусь о том, чтобы ты снова оказался с ними на тренировочном ринге, и они смогли надрать тебе задницу. Нарцисс возжелает вашей с Ашером смерти за это невероятное оскорбление. Он Обей вашего клана, одного из самых сильных в этой местности, а ты занял его место зверя зова Ашера. Он этого не простит, черт, да по закону гиен он просто не может простить и забыть этого, потому что тогда выставит себя таким слабым, что его начнут атаковать свои же люди. Вы с Ашером не оставили ему выбора, кроме как наказать вас. Если только Ашер сперва не рассказал ему, не обсудил все с ним, но он же этого не сделал, не так ли? Так же, как и не обсудил это заранее с Жан-Клодом.
- Нет, - удалось произнести Кейну.
- Нет что, Кейн? Нет, он не обсудил это заранее с Жан-Клодом? Нет, он не поговорил сначала с твоим Обей? Нет, нет, нет... Это не защитит вас от того, что Нарцисс захочет с вами сделать.
- Жан-Клод... защитит... Ашера.
Кейн никак не мог сфокусировать взгляд, словно изо всех сил боролся за то, чтобы оставаться в сознании. Может, я слишком много энергии забрала?
- Нет, Кейн, не в этот раз. Я не дам Жан-Клоду всех нас подвергнуть опасности из-за того, что Ашер раз за разом позволяет своим гребанным чувствам брать верх над разумом.
Мое полотенце сползло вниз. Я не пыталась снова прикрыться, но подхватила его и оседлала Кейна, будучи, как и он сам, обнаженной. Единственное, отчего это не было похоже на преамбулу к сексу - я была на несколько сантиметров выше.
Я уставилась своими пылающими глазами в его сверху вниз, и он все еще не владел собой настолько, чтобы помешать мне.
- Я еще никого из гиен не делала зверем своего зова, Кейн, помнишь об этом? От Матери Всей Тьмы я узнала, среди прочего, как разрывать связь между вампирами и их слугами. Я могла бы просто забрать тебя у Ашера, привязать к себе, и благодаря ardeur, я бы стала для тебя исключением, Кейн. Ты бы спал со мной, потому что желал бы меня, как наркотик.
- Нет... лжешь.
- О. я не лгу. Почему, когда правда так ужасна, ее называют ложью?
- Сука.
- О, Кейн, ты способен на большее, чем это.
- Он больше никогда... не будет для тебя верхним... если ты навредишь мне.
- Нарцисс, если сможет, убьет Ашера, так что он ни для кого не будет верхним, ни с кем не будет спать.
- Он любит Ашера.
- Знаешь, думаю, и правда любит, но Ашера никогда не привлекают те, кто любит его сильнее. Ему всегда нужны те, кто его не хочет, разве ты этого еще не понял?
- Он любит меня достаточно, чтобы... сделать это.
Я кивнула.
- Да, это так, потому что в тебе он наконец-то нашел кого-то более проблемного, более ревнивого, более дрянного, чем он сам... У него ушло шесть или семь сотен лет, чтобы найти того, в ком отражались бы его собственные пороки. И он будет держать тебя при себе, Кейн, уж не знаю почему, но в тебе он увидел то, что ему нужно.
Кейн сглотнул, он уже был способен снова встретить мой взгляд. Я поднялась по-прежнему обнаженная, оставив его лежать на полу рядом с брошенным мной полотенцем.
- Вы с Ашером друг друга достойны, Кейн, правда.
- Спасибо, - ответил он.
- А это не комплимент, - сказала я.
Я достала свое оружие из шкафчика и, поскольку совсем забыла о чистой одежде, несла все преимущественно в одной руке, тогда как в другой держала свой расчехленный Браунинг двойного режима. Я оставила Кейна на полу, чтобы он мог прийти в себя или потерять сознание. И не выстрелила в пего, даже не ранила. А люди еще говорят, что я не могу быть уступчивой.
Глава 45
Я покинула душевые почти вибрируя от энергии, но комбинация отсутствия одежды и необходимости жонглирования всеми своими кобурами, стволами, ножами и запасными обоймами, поскольку их не на что было надеть, оставляло ощущение неловкости, а затем я увидела пересмену охранников. Вы когда-нибудь пробовали приветственно кивнуть кому-то голышом и держа в руках содержимое небольшого арсенала?
Вот и для меня это было впервые, да и плевать. Все охранники были оборотнями, а значит им не должно быть дела до чьей-то наготы, но они все равно стреляли в меня глазами. Возможно, причина была во всех этих пушках и прочем, но я настолько смущалась, что хотелось прорычать: «На что уставились?»
Я этого не сделала, но знала, что хмурилась при каждом следующем утреннем приветствии. Я сгорала от стыда, как в одном из тех кошмаров, когда вам нужно произнести речь, а вы вдруг забыли одеться. Очевидно, смущение затмевает вампирские силы. Кто бы знал?
Я испытала облегчение, наконец добравшись до небольшой зоны со шкафчиками у медпункта. Во-первых, потому что это была укромная закрытая зона в углублении, где я могла немного побыть сама с собой. Во-вторых, у меня наконец появилась возможность освободить руки, убрав все в шкафчик, закрыв его и забрав ключ, хотя и не было карманов, куда можно было его положить. Я с минуту поразмыслила, не оставить ли при себе Сиг Сойер, но опять же как его нести? Вокруг меня были охранники, телохранители при полном вооружении, и им платили за то, чтобы они обеспечивали нашу безопасность, так отчего же мне так сложно запереть в шкафчике все свое оружие? Теперь я ощущала себя по-настоящему обнаженной.
Я все же сдалась, снова открыла шкафчик, достала Сиг прямо в кобуре и просто взяла его в левую руку. В левую, потому что я была правшой, и поскольку именно правой рукой я бы выхватила Сиг, кобуру бы я закрепила с левой стороны. Моя левая рука сейчас будет выполнять роль ремня: крепко держать кобуру, чтобы я смогла одним уверенным, быстрым движением выхватить Сиг. Может быть, в плане пушек я была параноиком, но эй, я же оставила обе запасные обоймы Сига в шкафчике. Видите? Я не параноик, просто осторожничаю, а если вы считаете иначе, тогда недостаточно много людей в вас стреляло.
Прямо в углу зоны со шкафчиками стоял Бенито. Он не был в центре, просто внутри, и его не было видно, но мог выйти и застать всех врасплох, как пытался сделать со мной.
- Заметила меня?
- Почувствовала, - ответила я, и это было самое подходящее описание того, как я поняла, что в тени кто-то есть. А затем из тени вышел Брэм, и я поняла, что ощутила не веркрысу Бенито, а верлеопарда. Я лучше ощущала животных своего зова. Брэм был главным телохранителем Мики. Он был на несколько сантиметров выше Бенито, оба были сухощавыми, и мне было известно, насколько строгая у Брэма диета. Бенито с нами не тренировался, потому что не был одним из наших охранников, он был личным телохранителем Рафаэля. У Брэма волосы были коротко стрижены на висках, на макушке немного отпущены, словно он отрастил свою армейскую стрижку, с которой пришел к нам. Он был более смуглый, чем Бенито, и дело было не в загаре. Мне до сих пор казалось, что без Ареса плечом к плечу ему чего-то не хватало, они друг другу были и напарниками, и друзьями. Блондин Арес в физическом плане был полной противоположностью брюнету Брэму. Арес погиб, и Брэм, словно тень без света, потерял гармонию, а может во мне говорит чувство вины, ведь это мне пришлось убить его. Арес был зачарован вампиром, и все его боевое мастерство и сила вергиены были обращены против нас. Это тот случай, когда вы не в состоянии спасти кого-то и вынуждены нажать на спусковой крючок, и это навсегда останется с вами.