— Сильно сомневаюсь, — заметил толстяк. — Я должен напомнить, что в нашей власти использовать любую форму допроса, которая может показаться нам подходящей для получения информации. Мы с Джорусом уже практически в состоянии войны. Ты заявляешь, что прибыл с планеты, разорвавшей с нами дипломатические отношения. — Следователь холодно улыбнулся. — Может, это правда, а может, и нет. Однако, если ты продолжишь настаивать на том, что прилетел с Джоруса, нам придется обращаться с тобой соответствующим образом, — пока не выяснится обратное.
В то время как толстяк говорил, освещение в комнате менялось. Приятные зеленые и оранжевые оттенки постепенно исчезли, вместо них появились резкие цвета: голубой и фиолетовый. Это тоже являлось частью психологического подхода к допросу, насколько знал Наварре. Чем дольше длилась процедура, тем более недружелюбной становилась обстановка.
— Паспорт у тебя фальшивый, — сухим, хрипящим голосом сказал низенький. — Мы подтвердили это в лаборатории. Так кто ты такой на самом деле?
— Я Нолливар Струмо с Джоруса. — Наварре решил, что будет стоять на своем как можно дольше.
Толстяк медленно нахмурился.
— По крайней мере ты последователен в своей лжи. Но скажи нам вот что: если ты, как говоришь, прилетел с Джоруса, что тебе понадобилось на Кариаде? И почему ты не попытался скрыть родную планету, хотя должен был понимать, что пассажиропоток между Джорусом и Кариадом прерван? Нет, тут что-то не сходится. Чем ты занимаешься?
— Я конструирую космические корабли, — не отклоняясь от своей легенды, ответил Наварре.
— Очередная ложь. Никаких Нолливаров Струмо не значится в последней версии списка всех тех, кто имеет отношение к производству кораблей на Джорусе.
Наварре улыбнулся.
— Вы оба весьма умны. И знаете свое дело.
— Спасибо. Личность Нолливара Струмо, очевидно, вымышленная. Так ты скажешь кем являешься на самом деле?
— Нет.
— Что ж, тогда, пожалуйста, положи руки на подлокотники кресла, — велел толстяк.
— А если я откажусь?
— То мы сделаем это за тебя. Если хочешь сохранить все пальцы, положи руки на подлокотники.
Наварре пожал плечами и выполнил требование. Толстяк ткнул кнопку на пульте дистанционного управления, и металлические скобы, буквально выскочившие из кресла, приковали руки землянина к подлокотникам.
Толстяк нажал еще одну кнопку. Наварре испытал резкую боль во всем теле и поморщился.
— Твой болевой порог значительно выше нормы, — спокойно заметил толстяк. — Восемьдесят один и три десятых по нашей шкале. Ни один джоранец не доходил даже до семидесяти. Как думаешь, Руил, он может быть джоранцем?
Низенький кариадианин покачал головой.
— Вряд ли, если учитывать это показатель.
— Ты получил пример, Нолливар Струмо. Это была лишь проверка. Кресло способно вызвать боль на восемнадцать баллов сильнее даже твоего необычайно высокого порога... Я могу гарантировать, что тебе это не понравится. — Толстяк с любовью провел пальцами по кнопкам на пульте. — Ты же понимаешь последствия. Так что скажи нам свое имя, незнакомец.
Левую ногу Наварре прострелила жуткая боль. Ему показалось, будто икроножную мышцу оторвали, а потом грубо пришили обратно. После того как боль частично стихла, он выдавил из себя улыбку.
— Я не Нолливар Струмо, — сказал он. — И мой паспорт поддельный.
— Ну вот! Наконец-то, хоть какой-то прогресс! Но тогда как тебя зовут на самом деле?
Наварре снова испытал пронизывающую боль — на этот раз ему показалось, что чьи-то толстые пальцы медленно, но сильно сжали его сердце. Он почувствовал, как по лицу потекли ручейки пота.
— Вас не касается кто я такой, — сказал Наварре.
— Неужели? А кого тогда это касается?
— Мархаила. И монарх поджарит вас обоих, если узнает, что вы сделали.
— Мы просто выполняем свою работу, — сказал низенький. — Если у тебя дело к Мархаилу, ты должен был сообщить об этом раньше.
— У меня секретная миссия. Но мертвый или сошедший с ума от пыток я Мархаилу не нужен, поэтому сейчас мне пришлось рассказать вам об этом.
Следователи неуверенно переглянулись. Наварре задержал дыхание, пытаясь расслабиться и прогнать остаточную боль. Он подумал о том, что эти двое, наверное, часто сталкиваются с подобным блефом.
— Так ты не с Джоруса?
— Я землянин, — ответил Наварре. — Но я перестал брить голову. А Хелна Уинстин все еще служит советником у Лорда Мархаила? — на всякий случай спросил он.
— Служит.
Наварре кивнул. Он уже попал в большую неприятность, сделав неверное предположение о текущей ситуации, и теперь решил проверять каждый шаг.