Успокоившись, Марик погрузился в дремоту после еды и медитации, приковав свой взгляд к далекому храму Поллы Сан, но перевернув видение вовнутрь. Пески летели расширяющимися кругами, пока Марику не показалось, что по пустыне идет маленькая темная фигурка. Он сонно наблюдал за кругами, которые какой-то сумасшедший выписывал по пустыне.
Затем его медитация резко прекратилась, и Марик понял, что в пустыне действительно кто-то есть, кто-то, у кого не может там быть никаких дел. Осторожно приподняв прозрачные мигающие веки, защищающие глаза от песка, он сфокусировался на бредущей по пустыне фигуре.
Это был землянин! Очевидно, заблудившийся в пустыне. Марик, несколько раздраженный прерыванием медитации, позвал Кенри Сарка.
Молодой жрец немедленно явился.
— Взгляни туда, — кивнул на пустыню Марик.
Кенри Сарк повернулся и уставился вперед, а через несколько мгновений обернулся к Марику.
— Это заблудившийся землянин! Нам лучше привести его сюда, пока пески не похоронили его. Что скажете, отец?
— Конечно, Кенри Сарк, конечно же. Приведи его сюда.
Младший жрец поклонился и побежал в пустыню. Марик наблюдал за его бегом. Он был костистый и сильный, с темно-синей, почти фиолетовой, кожей. Мощные бедренные мышцы сжимались и распрямлялись, пока он бежал. Он напоминает мне меня самого в молодости, подумал Марик, наблюдая, как Кенри Сарк без особых усилий бежит по песку. Он станет прекрасным преемником, когда я буду готов уйти.
Он погрузился обратно в дремоту, надеясь немного отдохнуть, прежде чем Кенри Сарк вернется с землянином.
Землянин был маленьким, даже меньше, чем другие земляне, которых видел Марик, и рот его странным образом не закрывался ни на минуту. Лицо его было высушено пустыней. Он вытряхивал песок из волос, выковыривал из ушей и глаз.
— Я уж думал, что мне пришел конец, — сказал он, глядя Марику прямо в глаза.
Глаза землянина были яркими и твердыми, и Марик нашел такой контакт неприятным.
— Здесь ты в безопасности, — сказал Марик. — Это храм Картули.
— Я слышал о вас, — сказал землянин. — Я о вас слышал. Вы вроде своего рода отель и храм вместе взятые.
— Не совсем так, — сказал Марик. — Но самым мощным постулатом нашей Веры является тот, где сказано, что гостевой обряд неприкосновенен. Нашей величайшей радостью является предоставление убежища скитальцам. Добро пожаловать сюда до тех пор, пока ты хочешь остаться.
Маленький землянин кивнул.
— Тоже звучит неплохо. Но я не стану долго беспокоить вас. Я как раз проходил по этому району на пути обратно в Новый Чикаго — я имею в виду Короллу, — и когда заблудился в вашей пустыне, потерял в песке компас и не смог найти дорогу.
— Да, — сказал Марик, — это очень сложно.
— И не говори! Было бы не так уж плохо, если бы у вас были на небе звезды. Я имею в виду — здесь, на Венере-Картули. Но звезд здесь никогда не бывает, поэтому нет возможности узнать направление пути. Я мог умереть задолго до того, как нашел бы дорогу обратно в Короллу. Я возвращаюсь на Землю, — продолжал он. — Дождаться не могу, когда вернусь. Надеюсь, это не означает проявления неуважения, — осторожно добавил он.
Марик поглядел на землянина сверху вниз. Никогда я не привыкну к их бледным шкурам, подумал он. И они все время так много говорят.
— Да, — сказал он, — я знаю, что многие из вашего народа считают нашу планету очень трудной для проживания. И мы лучше приспособлены к такой жизни, чем вы.
— Разумеется, — сказал землянин. — Скажите, мне можно отдохнуть? Я что-то устал после пробежки по вашей пустыне.
— Конечно, — сказал Марик. — Кенри Сарк, проводите нашего гостя в одну из наших комнат. Не стесняйтесь, оставайтесь здесь сколько захотите, — сказал он землянину. — Щедрость Картули безгранична.
— О, об этом можете не беспокоиться, — ответил землянин. — Я не останусь здесь надолго. Всего лишь на день или чуть больше, чтобы восстановить свои силы, так сказать, и как только снова обрету форму, то направляюсь прямо в Короллу.
Кенри Сарк увел его, и он последовал за ним, все еще болтая.
Марик взглянул в небо, но Картули не ответил. Марик почему-то с подозрением отнесся к этому землянину, и когда он прошел в молитвенную комнату, чтобы совершить обычное богослужение в честь прибытия человека, ищущего убежище, то обратился к Картули с небольшой безмолвной просьбой очистить его разум от безосновательной ненависти.