Через три с половиной часа, сидя в удобной, но все-таки запертой клетке камеры, я пытался понять, что, черт побери, происходит. Очевидно, меня принимают за другого... Но вот за кого? И как я мог доказать, что я — это я? Я уже видел фотокопию радиограммы, которая была послана с Земли. Это был циркуляр, в котором говорилось, что полицией разыскивается человек по имени Бартон Колдуэлл, которого Земля ищет за убийство, хищение имущества, вооруженное ограбление, похищение и подделывание валюты правительства Солнечной системы.
Единственная проблема состояла в том, что в циркуляре была моя карточка плюс мои отпечатки пальцев!
И словно для того, чтобы усугубить положение, полицейский, проверив мой пакет идентичности, объявил его подделкой. А после того как я внимательно посмотрел документы сам, то вынужден был согласиться с ними. Это действительно была подделка, причем не очень хорошая.
А в циркуляре не было фотографии. Вообще никакой фотографии. Что-то в этом было очень странное, и я должен понять, что именно. Поэтому я сидел на краю тюремной койки и яростно пытался размышлять. Я покинул Землю неделю назад, в начале января, и направился на Фобос, внутреннюю Луну Марса. Фобос является ретрансляционной станцией для межпланетной радиосвязи с Венерой и Землей. А вместе с Фобосом Альфа и Бета — космическими спутниками, которые летают вокруг Марса на расстоянии сто двадцать градусов от самого Фобоса, — все это составляет треугольник радиостанции, которая покрывает сигналами весь Марс.
Я криогенецист. Это хорошее, необычное слово, но если вы вдруг подумаете, что я важная персона, то могу вам сказать, что это всего лишь означает, что я эксперт в области работ по низким температурам. А самая низкая температура является абсолютным нулем, примерно на двести семьдесят три градуса ниже нуля по шкале Цельсия. Интересные вещи происходят с обычными металлами при таких температурах. Например, обычный простой свинец становится сверхпроводником, если его охладить до температуры близкой к абсолютному нулю. На самом деле это означает, что он так хорошо начинает проводить электричество, что можно закачать в него электроток, а затем отключить кабель, и электричество будет продолжать перемещаться по свинцовому кольцу. Снова и снова, без остановки. И это позволит сохранять огромное количество электротока невероятной силы при очень низком напряжении.
Таким образом, как вы можете понять, криогенецист хорош для станций связи. Имея сверхпроводники и суперхолодильники, нет никакой нужды возиться с потерями мощности в суперультравысокочастотном радиопередатчике.
Я посадил корабль на Фобос и пошел на ретрансляционную станцию. Ответственный технический специалист — высокий рыжеволосый долговязый парень по имени Чаннинг — встретил меня у воздушного шлюза. Он был единственным человеком на станции. Зачем на станции держать команду больше одного человека, если все управляется автоматически?
— Рад видеть вас, Мартин, — сказал он после того, как я снял свой скафандр.
— Я тоже рад оказаться здесь, — ответил я. — И какие у вас проблемы?
Он понимающе усмехнулся мне.
— Проблема специалистов по ремонту состоит в том, что вы всегда ищите проблемы.
— А затем вы скажете: «Не трогайте проблемы, пока проблемы не тронут вас». Кончайте, приятель. Что у вас тут случилось?
— Холодильник скис, — ответил он. — Мне пришлось поставить времянку величиной с вашу ногу. Пойдемте, посмотрите сами.
Он повел меня на нижний уровень станции, и я посмотрел сам.
Одна из мощных схем была подключена огромным, толстым неэффективным медным проводом, который мы, специалисты, называем «жучком», но это единственное, что поможет в подобном случае. Холодильник, который должен поддерживать сверхпроводник при температуре близкой к абсолютному нулю, вышел из строя и потерял весь свой гелий. Он просто не работал. А поскольку холодильник не работал, то должны были использоваться дополнительные мощности, причиняющие износ всей системе. Поэтому моя работа состояла в том, чтобы починить холодильник.
— Прекрасно, — сказал я. — Начинаю работать с ним.
Несколько часов спустя я поднялся с нижнего уровня. Вероятно, я выглядел так, будто проспал всю ночь в металлической бочке.
— Холодильник работает, — сказал я Чаннингу. — Потребуется примерно двенадцать часов, чтобы он вышел на рабочую мощность, и нам в критический момент нужно сделать быстрое переключение, иначе генератор перегрузит передатчик и в нем полопаются все лампы.