Он холодно усмехнулся.
— Продолжайте, приятель.
— Естественно, мне пришлось полететь на Марс за лампами. И даже если бы меня не арестовали там, как вы планировали, то ваш приятель Сэм подстерегал меня здесь. Вы надеялись, что полицейские продержат меня достаточно долго для того, чтобы станция взорвалась, когда ток пойдет через свинцовый сверхпроводник. И вы были бы невинны как ребенок, потому что авария случилась бы из-за моей ошибки. В результате Ледлэнд получил бы франшизу на местные коммуникации, а я был бы уволен. А что получили бы вы, Чаннинг?
— Много чего, — ответил Чаннинг. — Я владею почти половиной запасов оборудования Ледлэнда. Мы знали, что единственный способ получить франшизу — это саботировать станцую так, чтобы все походило на несчастный случай. Но я не мог сделать все в одиночку, потому что началось бы это чертово расследование, которое выяснило бы, что я объединился с Ледлэндом. Поэтому я должен быть чист как младенец.
— Что ж, это почти сработало, — сказал я.
— Почти? Это все еще может сработать. Все что мне остается, так это сжечь вас из бластера, а потом сунуть в комнату с холодильником. Когда произойдет взрыв, ваш труп будет сожжен. Несчастный случай.
Он прицелился мне в голову и нажал курок.
И ничего не произошло. Я уже позаботился о том, чтобы бластер был не заряжен, прежде чем положил его в кобуру Ледлэнда.
Тогда он, ругаясь, швырнул бластер в меня. Я увернулся и бросился к нему. Мы медленно переворачивались, подпрыгивая, по полу и даже не ушибались при такой низкой силе тяжести. При этом мы оба пытались задушить друг друга.
Затем он прижал меня к стене и стал бить головой об нее. Несколько секунд я любовался симпатичными звездочками в глазах, но затем отбросил его. Я как раз собирался ударить его еще раз, для его же пользы, когда позади раздался чей-то голос:
— Ну, хватит. Эй, вы, разнимите их!
Это был полковник Паркхурст. А позади него стояло шесть марсианских полицейских.
Чаннинг поднялся на ноги и отряхнулся.
— Я рад, что вы прилетели, полковник, — сказал он. — Этот человек...
— Только не говорите нам, что он Колдуэлл, — спокойно ответил полковник. — Мы слышали, что вы тут наговорили. Мы слышали ваше признание и видели вашу попытку убить Мартина. — Он поглядел на меня. — Вы поступили умно, Мартин. Мы все слышали по радио.
— По радио? — с ошеломленным видом переспросил Чаннинг.
— Вы слышали, что я сказал. У Мартина была включена рация и она разнесла ваше признание по всему пространству на расстояние нескольких тысяч километров вокруг. Именно так нам удалось найти вас. — Он махнул рукой. — Арестуйте его, парни. — Затем снова поглядел на меня. — Хорошенькая была у вас поездочка. Я рад, что вы не Колдуэлл.
Я начал что-то скромно мямлить, но совершенно неразборчиво. Затем воскликнул:
— Черт! Холодильник! Мне же нужно закончить ремонт!
Я побежал по лестнице так быстро, как только мог.
И успел как раз вовремя.
Twelve hours to blow! (Imaginative Tales, 1957 № 5).
Пер. Андрей Бурцев.
ЗАУРЯДНЫЙ ГЕНИЙ
Дэйв Тобиас сидел у компьютера, слушая его металлическое бормотание. Он смотрел, как желтоватая лента мучительно медленно, сантиметр за сантиметром, выползает из отверстия, прикидывал ее длину, тщательно игнорируя то, что было на ней написано.
Он и так уже знал, что там будет. Человеку не нужен компьютер, чтобы сказать, что он не может справиться с возникшей ситуацией. Дэйв прекрасно знал, что он сам, его друзья и вся планета Дориак не могут справиться с возникшей ныне ситуацией. Холодный компьютерный анализ вовлеченных в нее фактов только заколотил бы гвоздями крышку гроба.
— И долго нам еще ждать, Дэйв? — раздался позади него тихий голос. — Ответ уже пришел?
Тобиас повернулся и увидел темнокожее лицо Клода Кальвера, нынешнего владельца синекуры, официально называвшейся должностью президента Дориака. Кальвер был высоким, упитанным человеком сорока с небольшим лет в обычном утреннем костюме, кожаных сандалиях и с яркой полосой ткани вокруг талии.
— Ответ как раз в пути, — сказал Тобиас, указывая на тридцать сантиметров вылезающей из компьютера ленты. — Скоро мы получим его.
Кальвер скрестил свои толстые руки и прислонился к стене.
— И ваша машина скажет нам, зачем лодари приземлились здесь и увезли полдеревни?
— Нет, — сказал Тобиас. — Вы сами знаете это. Компьютер даже не скажет нам, как вернуть наших людей и где искать их. Все это слишком неопределенно для нас. — Он поднялся и встал напротив Кальвера. — Клод, я знаю, что вы ждете от меня чудес, но чудес не будет.