— Но... почему? — задыхаясь, спросила Лора.
Я несколько секунд глядел на ее, прежде чем ответить.
— Лора, если он избавится от меня, то останется на целых три месяца полета с тобой наедине. А он уже целых десять лет только и мечтает об этом.
— Я никогда не позволяла ему даже притронуться к себе.
— Я это знаю, милая. Но он все равно стал бы добиваться своего. Теперь, когда его жена погибла, бедная женщина, и мы высадились на этот заброшенный пустой мир, есть прекрасная возможность достигнуть того, чего он жаждет. По крайней мере, он так думает.
— Майк, дорогой мой, Но разве мы не можем хоть что-то сделать?
— Нет. По крайней мере, не сейчас. Официально он глава экспедиции, и если он говорит приземляться, то я приземляюсь. Я не могу убить человека только потому, что мне показалось, будто он собирается убить меня. Мне нужны доказательства, какие-то откровенные действия с его стороны... — По щеке Лоры покатилась слезинка, я смахнул ее и продолжил: — А теперь надень шлем. Он начнет подозревать, если мы и впредь не будем посылать описание наших действий на корабль. Но запомни — будь осторожна и следи за Джейсоном. Как только он получит возможность, с нами будет все кончено. По крайней мере, со мной.
Внезапно рация вездехода ожила, из динамика донесся треск, и голос Холлоуэя произнес:
— В чем дело, Майк? Почему вы молчите?
Я опустил шлем и включил рацию.
— Мы просто осматриваемся, Джей. Пока что ничего не нашли... Чего я, в общем-то, и ожидал.
— Давай будем говорить о чем-то более конкретном, — велел он.
Я тронул вездеход с места и ввел его в расселину между двух торчащих пиков.
— До сих пор видны только скалы, — сказал я. — Главным образом черный базальт, а также гранитные обнажения. Отсюда, между прочим, прекрасный вид. Желтое солнце стоит высоко, а синее опускается к горизонту, и получается красивый смешанный цвет. Отличный эффект!
— И никаких признаков жизни? — спросил Холлоуэй.
— Пока что нет. Но что-то виднеется вдалеке, возможно, это когда-то было городом. Это планета мертва долгое, очень долгое время.
— Исследуйте этот город, — последовал приказ.
Вездеход рванулся вперед. Теперь я увидел, что это действительно город, который нам предстояло исследовать. Точнее, скелет города. Голые, обглоданные ветрами кости зданий торчали вверх или наклонялись под безумными углами, готовые вот-вот рухнуть. Внешние динамики вездехода донесли до нас свист ветра, несущийся над городом, поскольку потоки метана пронзали переломанные каркасы зданий, залетая в пустые окна.
— Когда-то здесь была жизнь, — сказал я. — Но, по моим предположениям, уже много тысячелетий планета мертва. Мы собираемся выйти из вездехода и поискать немного вокруг.
— Сделайте это быстро, — раздался у нас в ушах оловянный голос Холлоуэя.
— Нам остается полчаса до возвращения. Мы должны придерживаться инструкции, знаешь ли.
— Да, сейчас все надо делать в рамках инструкции, — услышал я в ответ.
Я помог Лоре вылезти из раковины вездехода, и мы вошли в мертвый город. Окружающая архитектура была странная, фантастическая. Очевидно, когда-то здесь процветала высокоразвитая цивилизация.
— Вошли внутрь одного из зданий, — сказал я больше для записывающей аппаратуры, чем для Холлоуэя. — Здесь нет ничего, кроме ужасного количества пыли и каких-то странных штуковин, которые, возможно, когда-то были мебелью.
Внезапно Лора коснулась моей руки. Я поглядел, куда она указала.
— А еще здесь какой-то скелет, — сказал я.
— Опиши его! — взволнованно проскрипел в наушниках голос Холлоуэя.
— Скелет очень разбит. Вид неопределенный, зигзагообразный, метра два — два с половиной длиной, и у него когда-то была твердая внешняя оболочка. Ну... А вообще-то вокруг еще много таких скелетов. Это место похоже на кладбище. Должно быть они умерли прямо в своих домах.
— И вы оба хотели улететь на Землю! — закричал Холлоуэй. — Это же находка огромной археологической важности, а мы могли пропустить ее, если бы я послушался вас. Скажи-ка, — даже несмотря на искажения в наушниках, я почувствовал в его голосе нотки подозрения, — ты случайно не видел этот город, когда делал предварительный облет планеты на корабле?
— Я... Должно быть, я пропустил его, — не особенно убедительно сказал я. — С высоты ста тысяч километров мало чего можно увидеть.
Мне не хотелось говорить ему, что я видел город и сознательно скрыл это, так как знал, что он непременно будет настаивать на его исследовании.
Хотя теперь это не имело никакого значения, потому что Холлоуэй все равно настаивал на исследованиях.