— Что произошло?
— Я объясню все попозже. Но Джейсон больше не побеспокоит нас. — Отвернувшись, я поглядел в иллюминатор на холодный и бесплодный пейзаж мертвого мира, лежавшего снаружи. — Джейсон мертв, — сказал я. — Как и эта планета. — Затем я нахмурился, вспомнив краба, удравшего в темноту. — Нет, — поправился я, беря руки Лоры в мои. — Планета все же еще не совсем мертва. Здесь есть по крайней мере один живой краб, и мы оба должны быть вечно благодарны ему за то, что ему понравился вкус ленты пистолета-липучки!
Dead world, (Imaginative Tales, 1957 № 9).
Пер. Андрей Бурцев.
ОПАСНАЯ ЗАСТАВА
Зеленый ригелианский человек-краб бежал вверх по холму к дремлющему Чету Ллойду, охраняющему маленькую земную заставу. Ллойд устал, ужасно устал. Люди-крабы осаждали землян уже больше недели, и это начало утомлять. Чет учуял подозрительный запах ригелианина еще в полусне, и это немедленно пробудило его. Он очнулся как раз вовремя — клешни ужасного человека-краба уже тянулись к его горлу.
Ригелианин радостно щелкал мандибулами, но его радость была преждевременной. С трудом преодолевая отвращение при виде чужака, Чет Ллойд бросился назад, где существо не могло его достать, и выхватил бластер.
Инопланетянин гневно закудахтал, увидел вспышку оружия и опрометью помчался на Чета.
Луч бластера окутал ригелианина фиолетовым пламенем. Ллойд не выпускал его из луча. Ригелианин уже дошел до вишнево-красного каления, но тем не менее продолжал бежать, бросая вызов смерти.
— Умри! Что же ты не умираешь? — вопил Ллойд, продолжая стрелять, потому что человек-краб все еще бежал к нему.
Вид у инопланетянина был отвратительный, как у вареного рака, но он все еще оставался жив и двигался.
Он добрался до его ног, и Ллойд изо всех сил пнул краба ботинком. Пинок окончательно добил инопланетянина, и ригелианин умер. Весь дрожа, Ллойд поджаривал труп лучом бластера еще целую минуту после того, как ригелианин перестал подавать признаки жизни.
Затем, все еще не придя в себя от шока, Ллойд убрал бластер в кобуру и стиснул зубы. Запах мертвого человека-краба заполнял все вокруг. Ллойд сделал несколько ошеломленных шагов за дерево, где воздух был более чистым. Вдыхая его, он окончательно пришел в себя... И вспомнил.
Вспомнил, побежал, завопил:
— Дэйв! Хэлл! На помощь!
Услышав его крики, из строящегося пузыря, маячившего на заднем плане, появились двое мужчин в сине-серой форме Космического Легиона. Они побежали к Ллойду.
— Великий боже, Ллойд, что случилось?
Не говоря ни слова, Чет махнул рукой.
— Ригелианин? — недоверчиво воскликнул Дэйв. — Как он смог пройти через силовой барьер?
— Ну да, — поддержал его второй землянин. — Предполагается, что силовое поле полностью защищает нас. А что было на самом деле?
— Я не знаю, — хрипло ответил Чет. — Я только знаю, что эта тварь проползла через наш, предположительно, неприступный барьер. Еще бы две секунды, и она перерезала бы мне в горло!
Внутри заставы Чет Ллойд сидел за пультом электронного устройства и по его лицу и телу стекал пот. Он второй раз проверил резонирующие схемы, затем повернулся лицом к девяти напряженным возбужденным людям, окружавшим его.
— Все схемы в порядке — сейчас. Но кто-то должен был вмешаться в них! Нет никакого другого объяснения тому, как ригелиане могли проникнуть внутрь барьера.
— Но это невозможно, Чет!
Этот голос принадлежал Марианне Лоуренс, репортерше ИЦС, которая весь полет расхваливала Ригель IV. Как и остальные девять человек, она застряла здесь в ожидании спасательного корабля, и жизнь, как ее, так и всех остальных, зависела от того, насколько эффективен был силовой барьер, защищающий маленькую заставу от угрозы нападения инопланетян.
— Почему же невозможно, Марианна?
— Потому что... Ну, это просто не имеет никакого смысла! Как вы сказали, кто-то должен вмешаться в схему, потому что там нет никаких механических повреждений, но кто сделал бы такое? Это же самоубийство — впустить к нам ригелиан! Вы не хуже меня знаете, что они убивают всех землян, как только увидят их.
— Знаю, — кивнул Ллойд. — Возможно, это действительно не имеет смысла. Но, тем не менее, не устраняет возможность саботажа.
— Саботажа? — спросил Дэйв Морган, который вместе с ним и Хэллом Рейнольдсом пережил катастрофу. — Это кажется маловероятным. Мы здесь всего лишь восемь дней. Кто мог бы за такое короткое время договориться с крабами?
Ллойд пожал плечами.
— Я никого конкретно не имею в виду. Я просто сказал, что это единственное объяснение того, что произошло.