Рация снова ожила:
— Я вот что думаю, Олег. Давай перебирайся ко мне. Вдвоем и веселее и сподручнее.
Тут Олег был с ним полностью согласен. Следовало только обговорить детали:
— В подъезде мертвяков нет? А то сцапают меня, пока буду продукты перетаскивать.
— На моем этаже один точно есть, — огорчил его Лев Николаевич. — Но это проблема решаема. У меня есть «Сайга», как раз сгодиться для этого случая. Я с её помощью уже Антонину Петровну успокоил, пристрелялся вроде как.
Судя по изменившейся интонации Лев Николаевич бодрился, но тот факт, что ему пришлось пристрелить свою соседку очень сильно его угнетал.
— А на выстрел другие не сбегутся? — засомневался Олег.
— А что делать, предлагаешь в рукопашную с ним бороться?
Олег хищно улыбнулся и ответил:
— Точно, Лев Николаевич, я предлагаю бороться в рукопашную.
Глава 2
Путь наверх
После недолгого препирательства, Лев Николаевич все таки признал, что идея может сработать, но предупредил, что будет держать винтовку наготове и, в случае чего, подстрахует. Олег отложил рацию и занялся подготовкой.
Первым делом, как ему сказал Лев Николаевич, он собрал все имеющиеся в доме медикаменты от старых марлевых бинтов до бальзама от кашля и аккуратно уложил в спортивную сумку, туда же отправились банки с тушенкой и сменный комплект белья. Картошка и морковь все равно бы не влезла, поэтому Олег решил вернуться за овощами позже, если, конечно, идея выгорит.
Закончив собирать сумку, Олег направился в кладовку. Открыв старую обшарпанную дверь, он принялся вытаскивать и раскладывать на полу свое сокровище.
Олег с юношества увлекался историей, болел рыцарскими турнирами и эпохой средневековых воин. Постепенно обычный интерес перерос в нечто большее. Сразу после школы он вступил в клуб исторической реконструкции, где и состоял до сегодняшнего дня. Он был не просто рядовым участником клуба, а стал чуть ли не его визитной карточкой. Занимался фехтованием, изучал историю, участвовал в постановочных боях. Даже умудрился выиграть несколько призов за самый достоверный образ.
Основная экипировка хранилась в клубной комнате, но и дома у Олега кое что было. Встав на табуретку он снял со стены увесистую секиру. На реконструкцию такую брать было нельзя — слишком серьезное оружие, тут даже, если затупить лезвие, как это делалось со всем оружием, не поможет. Эту красавицу Олегу подарил один знакомый из Москвы. Он здорово увлекался кузнечеством и это было одно из его изделий. Не найдя ему применения мастер сделал щедрый жест — отдал Олегу.
Большую часть времени секира так и висела на стене, только пару раз Олег брал её на фотосессию для интернет блога реконструкторов. После фотосессии товарищи, оценив тяжесть и заточку оружия, посоветовали больше его не приносить, таким самому можно покалечиться и других инвалидами сделать. С тех пор секира честно ждала своего часа в темной кладовке и вот — дождалась.
Олег примерил оружие в руках. Длинная, чуть изогнутая рукоять, почти метр в длину, широкое лезвие. Секира дарила приятную тяжесть рукам и наполняла уверенностью. Пусть это не огнестрел, но штука очень серьезная.
Второй важной частью его плана был доспех. Конечно полный набор лат у него в кладовке не хранился, но кое что все же было. Олег надел плотный свитер под горло, а поверх него кольчужную рубаху с короткими рукавами. Длины кольчуги хватало до середины бедра, чтобы подол не болтался, Олег подпоясался широким поясом с несколькими нашитыми кармашками. Огромным плюсом у данной кольчуги было наличие капюшона. На реконструкциях Олег предпочитал появляться в сфероконическом шлеме с полумаской и бармицей, но сейчас лишний вес мог только помешать. Кольчуга и так весила около девяти килограмм, а еще предстояло одеть наручи и перчатки. Наручи и кольчужные перчатки отлично защищали руки до локтей, хотя и пришлось помучиться, прежде чем все это самостоятельно одеть и закрепить.
Встал вопрос о защите ног. У Олега были металлические поножи европейского образца, но одевать их он не решился, решив ограничиться спортивными кевларовыми наколенниками одетыми прямо поверх черных джинсов.
— Я готов, Лев Николаевич, — решился Олег, стоя перед зеркалом в прихожей. Свое отражение он воспринимал, как грубую насмешку над всем движением реконсрукторов, но в сумасшедшей ситуации, которая разворачивалась вокруг, возможно это было вполне уместное зрелище.
— Ну давай с Богом, — отозвалась рация. — Я тебя подстрахую, если что.