Группа расположилась в главном пассажирском салоне на нижней палубе, который когда-то являлся рестораном, но сейчас все лишнее отсюда убрали, оставив лишь два ряда скамеек вдоль стен. Как сказал Николай, они хорошо подготовили этот теплоход, плотно заварив окна и даже установив дополнительные фильтры в вентиляцию, поэтому внутри можно было снять противогазы и чувствовать себя в безопасности.
Искатель сидел на скамейке и выжимал футболку прямо на пол. Хотя форма и была водоотталкивающей, ее не проектировали под полное погружение, и за несколько секунд в воде она успела промокнуть целиком. Ему пришлось снять с себя практически все.
— Сэм, тебе лучше вколоть антирад, — произнесла полным заботы голосом Колючка.
— Не стоит. Не так долго в воде пробыл.
— Она права, — согласился Николай. — Эта вода трещит радиацией, разве что в темноте не светится.
— Светится, если честно, — пробурчал Сэм, но дальше спорить не стал.
Напарники все же были правы. До этого иметь дело с речной водой Сэму приходилось очень редко, потому что нужды приближаться к ней просто не возникало. Разве что на «Пионерской», когда пролезаешь в лаз, находишься очень близко к уровню воды, но этого времени недостаточно, чтобы нахвататься радиации. Искатель достал из разгрузочного кармана антирад. Распаковав герметичную упаковку шприца с готовой ампулой, сталкер уже приготовился вколоть себе его, как вдруг Люба его остановила. Незаметно для всех нежно проведя рукой по его спине, она спросила:
— Можно?
Сэм мысленно улыбнулся, но не подал виду. Он почувствовал легкую прохладу под лопаткой, не сразу поняв, что Колючка провела кусочком ткани, пропитанной спиртом для дезинфекции. Затем игла очень осторожно вошла под кожу.
Все остальные, кроме Механика, который находился где-то наверху, на капитанском мостике, уже занимались своими делами, не обращая внимания на ухаживания Колючки. Может, специально, а может, нет, но Сэма такое положение дел устраивало. Люба довольно произнесла:
— Готово.
— Благодарю… — Искатель все же улыбнулся ей в ответ и обратился ко всем. — Тут как-то слишком темно и сыро. Николай, вон та буржуйка рабочая? Ее можно разжигать? — он указал на самодельную печь в дальнем углу.
— Да-да, разумеется, — ответил Николай. — Совсем забыл про нее. У нее отвод на улицу, так что смело можно пользоваться. Мы оборудовали это судно на тот случай, если придется использовать его как временное убежище.
— Для всего Альянса?
— Нет, конечно, для ученых. Они давно хотели получше изучить реку, вот мы и сделали такой плавучий дом. Первоначальный замысел оборудования этого теплохода заключался вовсе не в эвакуационном побеге.
— Я похожу, всю жопу отсидел, — недовольно пробурчал Леха, поднимаясь со скамейки. — Заодно и посмотрю, где мы находимся, а то через эти заколоченные окна ни хрена не видать, — после чего нацепил противогаз и вышел на палубу.
Когда Стервятник ушел, Николай спросил:
— Он всегда такой эмоциональный?
— На станции нет, — ответил Сэм. — А на поверхности он жутко раздражителен.
— Почему?
— Не любит он сюда вылезать. Я, можно сказать, силой его вытащил в эту ходку.
— Сталкер со стажем, который любит сидеть на станции и неуютно чувствует себя на поверхности… — задумалась Колючка.
— Его опыт несколько отличается от моего. С ним однажды произошла очень неприятная история… — начал было Сэм, но подумал, что не очень хорошо будет рассказывать что-либо о своем давнем товарище за его спиной. — Думаю, он лучше сам об этом расскажет, если захочет.
— Кто что расскажет? — вдруг спросил вернувшийся Стервятник, положив несколько бревен на пол около буржуйки.
— Почему ты перестал выходить на поверхность, — ответил Искатель.
Стервятник всегда двояко относился к этой истории. С одной стороны, он очень не любил, когда кто-то напоминал ему об этом, но с другой, если уж вспомнил, то всегда с интересом мог ввести в курс дела новых людей. Такое противостояние бурлило в нем постоянно, поэтому часто было непонятно, как он отнесется к упоминанию о прошлом в этот раз. Но сейчас Стервятник оказался достаточно доброжелателен.
— А, ну да. Тот случай. Могу рассказать, — он закинул пару бревен в печь и отряхнул руки. — Сэм, можно кремень?
— Да, конечно.
Искатель передал кусочек кремня своему товарищу, Леха положил растопку и развел огонь. Постепенно в помещении стало заметно теплее.
— Вот теперь хорошо, —блаженно произнес Стервятник и устроился на скамейке.
Наступила тишина, которая длилась несколько минут. Уже даже показалось, что Леха передумал что-либо рассказывать: подложив под голову рюкзак, он улегся на скамью и будто начал засыпать, но вдруг спокойным голосом сказал: