"Что-то не так?" – спросил Каэль, заметив ее беспокойство. Агнесса подняла глаза, в которых читалось недоумение. "Не знаю," – пробормотала она, снова почесывая плечо. "Просто… зудит как-то. "Она провела рукой по своей руке, затем по шее. На коже, там, где она чесалась, появились красные пятна. Они были не яркими, но достаточно отчетливыми, чтобы вызвать у мужа тревогу. "Может, аллергия на что-то?" – предположил парень, отпивая молоко.Агнесса покачала головой. "Не думаю. Я ничего нового не ела"Она снова зазевала, широко открывая рот, и прикрывала его рукой. Зевота была такой сильной, что казалось, она вытягивает из нее последние силы. "Сейчас муха залетит" - засмеялся Льв, глядя на свою маму. Агнесса улыбнулась, но улыбка была словно не искренной. Глаза ее были немного припухшими, словно она провела ночь в слезах, хотя Каэль не слышал ее плача. "Ты выглядишь уставшей," – сказал он, внимательно глядя на нее. "Я и чувствую себя так," – ответила девушка, снова почесывая предплечье. "Словно всю ночь не спала, а… боролась с чем-то. "Она не могла объяснить это ощущение. Это был не просто зуд, а какая-то внутренняя борьба, которая истощала ее. Каэль отложил свою чашку. Его взгляд скользнул по ее руке, затем по плечу, где действительно виднелись красные следы. Он никогда не видел ее такой. Обычно Агнесса была полна энергии, ее смех заражал, а глаза сияли. Сейчас же она казалась бледной, вялой, словно выжатый лимон. "Может, тебе стоит прилечь?" – предложил он, его голос звучал обеспокоенно. "Я могу позвать лекаря. "Девушка покачала головой, но ее движения были медленными, неохотными. "Нет, не думаю, что это нужно. Просто… странное ощущение. Как будто что-то ползает под кожей." Она снова провела рукой по ноге, и на этот раз зуд был сильнее, заставляя ее слегка прикусить губу. "Ползает?" – нахмурился парень. Он попытался вспомнить, не было ли чего-то необычного накануне. Они были на сенокосе, но аллергия на трав и цветов Агнессы не было, вечером ели похлёбку и пирог, ничего такого, что могло бы вызвать подобную реакцию. Ни укусов насекомых, ни контакта с незнакомыми растениями. "Да," – подтвердила Агнесса, ее голос стал тише. "Как будто тысячи мелких иголочек. И это не проходит." Она снова зазевала, и на этот раз Каэль заметил, как ее глаза слегка слезятся. Это было не от усталости, а от какого-то внутреннего дискомфорта. Он протянул руку и осторожно коснулся ее плеча. Кожа была чуть горячее обычного, но не настолько, чтобы говорить о температуре. "Ты уверена, что это не аллергия?" – повторил он, пытаясь найти логическое объяснение. "Я же говорю, любимый, не чего такого," – ее голос звучал немного раздраженно, но в нем не было злости, скорее отчаяние. "Это началось ночью. Я не могла спать. Ты же сам слышал, как я ворочалась."Парень кивнул. Он действительно слышал. Он просто не придал этому значения, думая, что это обычные ночные беспокойства. Теперь же, видя ее состояние, он начал чувствовать вину. Он должен был обратить внимание. "Может, ты съела что-то не то вчера вечером?" – он снова вернулся к идее пищевого отравления, хотя и понимал, что это маловероятно. "Нет," – Агнесса снова провела рукой по ноге, теперь уже более настойчиво. Красные пятна стали чуть ярче. "Я ела то же, что и ты и Лёва и наш друг. И ты же не чешешься и Лёва тоже." Она посмотрела на мальчика, который уже сидел по середины комнаты и пытался дуть в дудочку, который вчера подарил ему их сосед. Каэль посмотрел на свою ногу, затем на свою руку. Ничего. Ни зуда, ни пятен. Он чувствовал себя совершенно нормально. После он позвал сына и тоже его осмотрел, после, убедившись, что с Львом всё в порядке, дал ему отцовского дружеского пенделя под зад, от чего мальчишка засмеялся и попытался напасть на отца, но Каэль сразу дал ему понять, что сейчас не до игр и мальчик дальше пошёл учиться играть на дудочке. Агнесса подняла руку и начала чесать предплечье, ее движения были почти механическими. Каэль наблюдал за ней, чувствуя, как его собственное беспокойство нарастает. Что-то было не так. Что-то серьезное. И он не знал, как ей помочь. Он чувствовал себя беспомощным перед этим необъяснимым ночным зудом, который теперь проявлялся и днем, высасывая из нее силы и оставляя лишь туман усталости и недоумения. Слёзы навернулись на глазах девушки, но она не хотела показывать свою слабость. Агнесса продолжала чесаться, пытаясь хоть на мгновение избавиться от мучительного зуда, который словно пожирал её изнутри. Каэль принял решения. Уложил в кровать жену, попросил мальчика приглядеть за матерью, в случае чего, позвать соседа на помощь, а сам одел лапти и вышел на улицу. Каэлю предстояло пойти на край села, что бы позвать лекаря для Агнессы.