Вскоре он упёрся в каменную пробку. Здесь вампир оставил склянку и вынул из нарочно промасленного кармана огниво. Оно было чуть влажным: вода всё равно проникла через ткань. Дарон поставил его на пол слива и почти минуту дул на него, чтобы высушить. Потом расправил шнур, уходящий в горлышко склянки. Он прикинул, что лаз слишком узкий, и он не успеет выбраться из него до взрыва. Некоторое время вампир решал, не стоит ли отказаться от затеи, но он был так близок к цели, что никак не желал уйти ни с чем. Конечно, можно было поджечь шнур снаружи, а затем бросить склянку в слив, но Дарон боялся, что либо она разобьётся, либо огонь погаснет.
Дарон закрыл глаза и попытался обрести требуемую решимость. Возможно, взрыв выбросит его наружу, и он спасётся. Шанс оставался.
Вампир решительно взял огниво и высек огонь. Подпалив промасленный шнур, он начал пятиться — настолько быстро, насколько позволял узкий лаз. Пять секунд он видел в темноте только разгорающийся огонёк, а затем в опасной близости от него сверкнуло горлышко бутылки. Дарону стало ясно, что он не успеет выбраться, но вампир лишь удвоил усилия. Правда, это не принесло результата: когда раздался взрыв и огненный столб ударил вампиру в лицо, он ещё находился в сливе.
Из стены плотины полыхнуло так, словно дракон изрыгнул в гневе струю пламени. Вслед за этим прогремел взрыв, и часть стены вылетела вперёд кучей обломков. Они рухнули в воду, а за ними посыпались повреждённые балки и перекрытия. Из пробоины ударил горизонтальный фонтан, и отверстие мигом окуталось паром: вода проходила через раскалённый камень и загоревшееся дерево.
Плотина задрожала и загудела, ибо напор реки становился всё сильнее. Из дыры вместе с водой вылетали обломки, и пробоина быстро росла. От неё в разные стороны пошли трещины. Воздух наполнился оглушительным треском и скрежетом. Вода у подножия плотины словно вскипела — в неё валились уже целые куски величественного сооружения.
Через пять минут вода фонтанировала, по крайней мере, из десятка разломов, а плотину почти по центру пересекала вертикальная трещина. Прошло только несколько мгновений, и река хлынула из неё, выворачивая камни и целые брёвна.
Глава 79
Комната была небольшая, около двадцати квадратных футов, и представляла собой сложенный из ровных гладких камней куб, в котором не было ни окон, ни дверей, ни какой бы то ни было мебели, только повсюду копошились мелкие и крупные пауки — в основном чёрные, с красными пятнышками на спинках. Они старательно плели паутину, затянувшую уже почти весь потолок и часть стен, свисали до самого пола на длинных, едва заметных нитях и, перебирая суставчатыми конечностями, бегали по уже готовым сетям. Вейдэля они огибали, образуя с двух сторон от него что-то вроде живого потока. Их тела издавали сухой стук, довольно ритмичный, сливающийся в единый шелест, напоминавший шёпот осеннего ветра, влекущего по земле опавшую дубовую листву.
Вейдэль попытался вспомнить, кто из его подданных обладает Даром повелевать насекомыми, но никак не мог сосредоточиться. Постоянный шум мешал собраться с мыслями, но он почему-то не решался передавить сновавших вокруг пауков — возможно, из-за того, что они казались истинными хозяевами этого места.
— Ты и отсюда попытаешься сбежать⁈ — спросил Вейдэль Эла, поудобнее перехватывая меч. — Мне надоело за тобой бегать!
— Вовсе нет, мой настырный друг. Я ждал тебя, — Герцог стоял в свободной позе и разглядывал вампира с откровенным любопытством.
— Неужели⁈ — Вейдэль скривился в усмешке. — Может, тебя радует наша встреча?
Эл пожал плечами. Похоже, он совершенно не боялся. Вейдэль не понимал, почему: у Герцога ведь почти не было шансов выстоять один на один против вампира, тем более, такого древнего, как он.
— Полагаю, она радует тебя, — сказал Эл. — Впрочем, ты напрасно смеёшься. Мне хотелось поговорить с тобой именно здесь.