Вейдэль посадил Нагльфар у подножия холма. Телон спустил трап, и вампиры сошли на землю. Им немедленно подвели коней. Дорога в замок вилась серпантином, так что подняться по ней можно было сравнительно легко.
Когда Вейдэль и его спутники въехали через широкую арку, вдоль стен которой выстроились черно-красные воины Дарона, глазам их открылась следующая картина: в одном углу у ограды повара жарили быка и жирных овец, в другом стояли открытые бочки с пивом, предоставленные в полное распоряжение Рабов. Носферату держались особняком и занимались своими делами. При появлении маленькой процессии все присутствовавшие преклонили колена, а затем разразились приветственными криками. Во двор высыпало множество Слуг и Рабов, их голоса слились с голосами стоявших на стенах вампиров. Все обитатели Кар-Дагельма выражали радость по поводу появления своего правителя, Вейдэля.
— Сегодня назначен большой пир, — сообщил Дарон, стараясь перекричать шум. — Мы чествуем вернувшегося повелителя!
— И пришествие Кровавого Бога, — добавил Вейдэль.
— Об этом тебе ещё предстоит им возвестить, господин, — заметил Дарон, спешиваясь, чтобы придержать Вейдэлю стремя. — Ведь Молох возложил на тебя роль пророка.
— Я сделаю всё, что ожидает от меня Великий, — ответил Вейдэль, легко спрыгнув на землю.
Поприветствовав подданных, он громко сообщил, что ночью объявляется праздник, ибо ему было видение, в котором посланник Молоха пророчил пришествие Кровавого Бога. Весть эта была воспринята вначале благоговейным молчанием, а затем десятки обитателей Кар-Дагельма разразились восторженными криками, в которых слышалось торжество — все рассчитывали, что теперь удастся взять реванш за Бальгонскую битву. По рядам вампиров распространялось воодушевление. Никто не сомневался, что при поддержке Молоха носферату одолеют любого противника.
Сенешали расчистили Вейдэлю и его спутникам дорогу к донжону — наблюдать за празднеством князю полагалось с дворцового балкона.
Дарон провёл Вейдэля и Телона в большой круглый зал, занимавший третий этаж. Пока они двигались по крутым лестницам, Дарон рассказывал, как идут приготовления к войне и с какой скоростью пополняется армия.
— К сожалению, — говорил он, — многие древние вампиры погибли, а среди получивших в результате их смертей свободу ещё не все обрели Дар Крови. Поэтому воинов пока мало, но с каждым днём их становится всё больше: непрерывный Зов собирает новообращённых носферату со всех концов Пустоши.
В зале вокруг большого дубового стола сидели восемь вампиров, в которых Вейдэль сразу узнал обоих родоначальников кланов Ванхорн и Лергус, а также нескольких знатных носферату. Присутствовали также Эртанор, Оракул, облачённый в пурпурную мантию с чёрным подбоем, и Валентин в простом синем костюме. Все они поднялись при появлении Вейдэля и с поклоном приветствовали его.
— Я рад видеть вас невредимыми, — сказал им Вейдэль.
Ему действительно приятно было оказаться вновь среди своих, и даже то, что Военный Предводитель Бальгона уцелел во время битвы за Город Мёртвых, не опечалило его. В конце концов, скоро на счету будет каждый носферату, а Валентин оставался одним из лучших воинов. Невольно Вейдэль задумался, кого выбрать в паладины, как велел Молох.
Последовал короткий обмен любезностями, после которого Дарон заметил, что нужно обсудить сложившееся положение и миссию, которую возложил на род вампиров Молох.
Вейдэль сел во главе стола, остальные расположились вокруг, и тогда бывший повелитель Бальгона рассказал о разговоре с Кровавым богом и о том, что им предстоит совершить. Носферату слушали и качали головами. Было видно, что их ободрила весть, что Создатель вернулся, и они могут служить ему. Казалось очевидным, что теперь, когда за их спинами будет воля Молоха, победа над людьми не замедлит совершиться, и Город Мёртвых снова будет принадлежать вампирам. А также и многие другие города, которые покорятся новой, на этот раз действительно непобедимой армии.
Глава 18
Дарон, как владелец замка, занимал место справа от Вейдэля, однако было заметно, что Лергус и Ванхорн, Первый Советник, недовольны этим. Даже после того, как Вейдэль рассказал о его роли посланника Молоха, старые вампиры не перестали неприязненно поглядывать на него. Конечно, Дарон был свободным, Хозяином, однако его вознесение на столь головокружительную высоту казалось им несправедливым. Впрочем, никто, разумеется, не говорил об этом вслух и даже не намекал, поэтому неловкостей не возникало.