В глазах Эла на мгновение вспыхнуло фиолетовое пламя. Затем оно сменилось зелёным свечением. Демоноборец поднял руки и начал читать заклинания — вначале шёпотом, а затем всё громче. Через некоторое время в воздухе перед ним появилась светящаяся точка, которая начала расти и постепенно превратилась в тонкую огненную паутину. Она увеличивалась в размерах, пока не заполнила всё расстояние между стенами, потолком и полом. Тогда Эл опустил руки и шагнул вперёд, исчезнув среди вспыхивающих белым пламенем молний.
Глава 21
Вейдэль услышал Зов. Он не узнал голос, а значит, быть узнанным вампир не захотел.
— Мне нужно сказать тебе нечто важное, князь, — прошелестел незнакомец. — Герцог Эл похитил одну вещь, и она очень важна для него. Это Книга Молоха. Он хочет найти в ней что-то опасное.
— Кто ты⁈ — спросил Вейдэль.
Слова незнакомца ошеломили его. Мало того, что герцог покусился на Город Мёртвых, так он ещё и завладел реликвией вампиров! Чего же он добивался⁈
— Неважно, — ответил голос. — Меня больше нет. Главное, теперь ты знаешь, откуда ждать беды.
— Как он мог похитить Книгу⁈ — спросил Вейдэль. — Постороннему человеку не удалось бы проникнуть в Бальгон незамеченным и уж тем более пробраться в Хранилище.
— И, тем не менее, она у него.
— Ему должен был помогать кто-то из вампиров! — проговорил Вейдэль твёрдо.
— Возможно.
— Кто это сделал⁈
— Не могу сказать.
— Почему? Если ты на моей стороне, то…
— Я сказал всё, что хотел! — прервал незнакомец Вейдэля. — Прощай!
— Откуда тебе всё это известно⁈ — крикнул Вейдэль, но Зов прекратился.
Это было очень странно. И сам говоривший, не пожелавший быть узнанным, и то, что он сообщил. Следовало рассказать об этом разговоре Астерию и спросить, что тот о нём думает. Вейдэль отправился искать Хранителя.
В городе было тихо. Казалось, все его жители спят, но Мейстер знал, что это не так. Он сидел на крыше, у самого края, и, подставляя тело ветру, глядел вдаль, туда, где вдоль берега одного из многочисленных прудов Венста скользила маленькая лодка с белым треугольным парусом. В ней сидели двое: девушка и юноша. Их силуэты чётко вырисовывались на фоне водной глади.
Это было красиво, но Мейстер был уверен, что сможет сделать лучше, превратив влюблённых в произведение искусства. Они определённо подходили для этого: молодые и прекрасные, как весеннее… Что? Мейстер не знал, верно ли он помнит солнце, чтобы сравнивать с ним что-либо.
В любом случае, это — то, что ему нужно. Вампир начал спускаться по стене, цепляясь когтями за каменные выступы, бесшумный и незаметный: от посторонних глаз носферату скрывал его Дар — Тень.
Парочка влюблённых скользила в лодке вдоль берега, но не причаливала. Мейстер осторожно спустился по стене, стараясь не упускать их из виду, а затем устремился извилистыми улочками к пруду. Никто не заметил его, и вскоре он уже следовал параллельно лодке, жадно втягивая воздух, чтобы уловить запахи катавшихся людей.
Наступили первые числа весны, а она в Малдонии была ранней. С самого утра дул тёплый ветер, разогнавший тучи. Солнце растопило на прудах и озёрах тонкий лёд. Любители водных прогулок не замедлили воспользоваться этим, и весь вечер развлекались, катаясь на лодках. Но одна влюблённая парочка задержалась дольше других — возможно, желая остаться наедине.
Месяц высеребрил воду, и она казалась дрожащим расплавленным металлом или пролитой ртутью. Мейстер подошёл к самому берегу и опустил руку в прохладное чёрное зеркало пруда. До него доносились смех и шёпот, тихий плеск и хлопанье паруса — ветер был слабым, и полотнище то провисало, то вновь надувалось.
Мейстер перебирал в голове картины, которые можно создать из этих прекрасных тел, пока ещё даже не подозревающих о великой роли, которую им предстоит исполнить — послужить средством, стать частью великого произведения искусства! Он подчеркнёт красоту уродством, покажет её хрупкость и зыбкость, докажет, что отвратительное — всего лишь обратная сторона прекрасного, и что, чем омерзительнее черты, тем о большем совершенстве они свидетельствуют, ибо нельзя мыслить о степени уродливости, не имея при этом в виду степень прекрасного.