И было ещё кое-что в ДНК этой твари. Она могла порождать себе подобных. Ужасных, безжалостных боевых монстров, созданных, чтобы убивать. И эти твари летели на Землю!
Эл обратился к генетической памяти зародыша, чтобы узнать, кто он такой и откуда взялся. Перед ним развернулась история расы, представители которой проделали трудный путь развития в жестоком мире, который вращался вокруг солнца, но из-за вытянутой орбиты большую часть времени находился вдалеке от него. Эл видел покрытые льдом равнины, белые горы, вознёсшиеся к тёмным небесам, с которых бесконечно сыпался снег. Планета вьюг, метелей и буранов, где выжить способны только те, кто научился приспосабливать тело к вечному холоду.
Зародыши, заключённые в комнату, были искусственно созданными мутантами. Им не было места на родной планете — их вывели специально для полёта на Землю. Они должны были наводнить её воинами. В ДНК существа, которое изучал Эл, была чёткая директива, кому подчиняться, и, судя по ней, на Земле уже имелись представители чуждого холодного мира.
Яйца были запасным вариантом и то, что их всё-таки поместили в направлявшуюся к Земле комету, говорило том, что основной план провалился. Зародыши знали это и чувствовали свою ущербность. Эл ощущал негативную энергию обиды и неполноценности, пульсирующую на задворках ещё дремлющего сознания.
Ясно было одно: комната не должна попасть на Землю! Эл нехотя покинул комету и, проносясь сквозь пространство, полетел обратно — туда, где осталось его тело.
Когда он вздрогнул и открыл глаза, на его лице отразилась такая тревога, что один из телохранителей поспешил подойти к нему, чтобы узнать, не требуется ли господину помощь.
— Да, — ответил на его вопрос Эл. — Нам всем она понадобится. И очень скоро.
Глава 26
Вейдэль сидел в кресле, перебирая свитки, обнаруженные в комнате. В них не было ничего важного, но хотелось чем-нибудь себя занять. Вампирам предстояло ждать ночи, чтобы уйти из Бальгона. Телон и Дарон расположились у двери, остальные — кто где. Время шло, в городе царила тишина, только время от времени доносились с улицы голоса немногочисленных Рабов и бодрствующих носферату, скрывающихся от солнца в галереях и переходах.
Вейдэль пробежал глазами очередной свиток и отбросил его: всё было бесполезно, он не мог забыть Мелиссу! Её образ неотвязно преследовал его, постоянно вставая перед глазами. Её лицо, улыбка, голос, движения — время не сумело затянуть их дымкой забвения. Вейдэль чувствовал себя ничтожнейшим из живущих: без Мелиссы ничто из того, что он делал, не имело смысла! Он потерял своё счастье и превратился в слепое орудие Молоха. Его волей и жизнью управлял Кровавый, и Служение ему могло отвлечь Вейдэля на время, но, как только насущные дела отступали на второй план, горе захлёстывало его с новой силой.
— Кажется, кто-то идёт по коридору, — сказал негромко Дарон, прислушиваясь. — Воин в доспехах.
— Вампир? — спросил Вейдэль, радуясь, что кто-то отвлёк его от воспоминаний.
— Думаю, человек.
— Возьмём его живым, — решил Вейдэль, поднимаясь из-за стола.
Носферату встали по обе стороны двери и замерли в ожидании. Вскоре стали отчётливо слышны приближающиеся шаги. Тихо позвякивали доспехи. Всё стихло возле двери, и раздался негромкий, но уверенный стук. Вейдэль протянул руку и отодвинул засов. Некоторое время ничего не происходило, затем дверь толкнули, и она начала тихо отворяться. Человек шагнул через порог.
Вампиры бросились на него одновременно. Дарон заткнул ему рот ладонью. Вдвоём с Вейдэлем они повалили его на пол и принялись связывать.