- Как-то так, - повторяет и подпирает рукой подбородок, - А остальное?
- Что остальное? Опыта у меня больше нет.
- Я про жизнь, Алин. Про родителей, почему решила здесь остаться… Секунду, - поднимает палец, отвлекаясь на плоский камень - артефакт связи, - Мне нужно идти, но мы договорим. Свободна. И посмотри, что там с Ксоном, мне доложишь, когда вернусь. Все-таки первый раз у него, - хмыкает и надевает местный военный головной убор бордового цвета, похожий на наши голубые береты.
Выхожу из палатки командира, пересекаю лагерь с блиндажами, не реагируя на зазывающих пообедать парней и их призывные улыбки, и захожу в большой шатёр, который выделили под госпиталь.
2.2
В небольшом кабинете, который просто обозначен брезентом вместо стен, сталкиваюсь с коллегой. Девушка по имени Иша прибыла вместе со мной. В дороге она пыталась познакомится поближе, вот только я одиночка, либо мне ещё не встретились мои люди. С командиром Неем мне общаться нормально, но ему уже ближе к полтиннику. А Иша слишком лёгкая для меня. Мы почти ровесники, но я чувствую колоссальную пропасть между нами, будто из разных поколений.
Иша брезгливо морщится, скидывая старые повязки в мешок для отходов, который потом нужно будет сжечь. Видит меня и тут же мило улыбается. Продолжает разбираться с кровавыми бинтами уже с блаженным видом. Я слышала, что в их империи это нормально, но уже прошёл год, как императора свергли. Лживые порядки отменили, можно уже и расслабится, ну не нравится тебе старая свернувшаяся вонючая кровь, что в этом такого? Или перестроить не так просто и я слишком строга?
- Я сменила все повязки, - мне кажется, или это укор? Поднимаю взгляд от лекарств, которые раскидывала на вечер, и вижу лишь добродушное выражение лица.
- Хорошо, - киваю, но она продолжает стоять над душой.
Говори же, что хочешь.
- Давай договоримся о распределении обязанностей.
- Без проблем. Предлагай.
- Пока ты возилась с одним больным, я обработала раны у четырёх, - царапины, а не раны, в них даже яда не было.
- Поняла, тогда следующий тяжёлый твой. Я обработала рану, полную яда, от ключицы до паха. Но в следующий раз я возьму лёгких, - натянуто улыбаюсь. Не люблю, когда принижают работу других, а она в ведь курсе, что я уходила к почти смертнику.
- Эм. Лучше посмотрим по ситуации, да? - нет. Я тебя к такому солдату и не подпущу, но тебе знать не обязательно.
Кто знает, может она сейчас пойдёт не чаи гонять, а опыта набираться да книжки читать.
- А чего смотреть-то? Ты права, всем всего поровну. Я верю в тебя, - усмехаюсь, и захватив набор для обработки ран и обезболивающее, выхожу из кабинета.
Вообще, я не злая. Немного язва, согласна. Ещё реалистка. Ну не потянет эта принцесса тяжелобольного. В обморок упадёт и будет хорошо, если не носом в рану, а на задницу свою плюхнется. Но это пока и если захочет, а потом и бронёй обрастет. Ну или свалит домой.
Закуток, где лежит солдат-демон, находится в отдалении. Тяжелых всегда селят отдельно, чтоб другие солдаты не мешали отдыхать. Эти комнатки служат сразу и операционными и реанимациями, потом только переводят в общие. Перспи, вполне возможно, уже не тяжёлый, но я оставила его там на всякий случай. Конечно, в этом мире с длительным восстановления дела проходят лучше, в койке по несколько месяцев не валяются, но по три дня, бывает, у нас отдыхают.
Перспи выглядит хорошо. Бледненький, осунувшийся, но заживший. От страшной раны остался только припухший красный след.
То, что я занималась этой раной, лишь воля случая. Наш главный врач Октав уехал к проезжающему мимо каравану за лекарствами, а остальной полевой медицинский персонал поехал на пересменку - отпускать тех, кто уже несколько дней находятся на передовой.
И именно в этот час, когда в лагере были только я и Иша, легкораненые притащили тяжелораненого.
Парень уже не лежит навзничь, а находится в состоянии полулежа. Глаза прикрыл, голову откинул на деревянную балку изголовья, руки со сцепленными в замок пальцами покоятся на одеяле. На лице уже нет синяка, но я видела, как он налился после удара Акилы Нея. Командир, кстати, за это получил выволочку от почти вовремя вернувшегося Октава.