- Я поговорю с ними сегодня за ужином и завтра вам предоставлю отчёт по их реакции. Оттуда и подумаем, что дальше делать и как быть.
- Если гладко выйдет, то учить их сама будешь.
- Я?
- Ты, ты.
Инициатива наказуема, Алина.
Простое же правило.
- Ясно, ладно, - уже не так воодушевленно отзываюсь, - Но вот работа, как же она…
- А работать будет Иша. Меньше времени на солдатика останется.
Я её сдала, что ли, получается?
Нет, лишь отрапортовала о состоянии здоровья Перспи.
Да?
Только отчего-то в груди такая гадкая радость расползлась. Будто сахарную вату у очень вредного, но все-таки ребенка отобрала.
Фу-фу-фу, Алина.
Надеюсь, я теперь не буду так реагировать на всех самцов, на которых отозвалась моё ранее фригидное тело? Мне такого счастья не надо.
- Теперь продолжим наш разговор о тебе.
- С чего начнём? - внутренне кривлюсь, но покорно соглашаюсь. Моя жизнь не то, о чем с гордостью рассказываешь малознакомым людям.
- Давай о родителях.
- Их нет. Я из детдома, о них ничего не знаю.
- Никогда не искала?
- Нет.
- Почему?
- Не вижу смысла. Раз отдали - значит, не нужна. А если умерли… то боюсь, что мне от этого будет больно, хоть и не уверена в этом.
- А про дом этот ваш чего скажешь? Это приют, я правильно понял?
- Да, он. Ничего. Никакой жести. Мне повезло, наш курировал богатый дядя. Сам воспитанником этого дома был. Мы ни в чем не нуждались, все у всех было, вплоть до простеньких тел… артефактов связи.
- Друзья?
- Не прижились. Я, в отличии от многих, понимала, что после выпуска поддержка закончится и придётся не сладко, после всего-то готовенького. Много училась, времени на общение не оставалось, кроме как поступить на бюджет, ничего не видела. Это была цель номер один. А потом работала.
- Про магию свою расска… Да твою ж… поговорить нормально не дадут, - выплевывает слова, отчего усы смешно шевелятся, - Мне надо бежать. А ты про ужин не забудь и с парнями поговори о этой твоей, как там она… медицинской помощи, во.
4.
Кукушкой не двинулся.
Все нормально.
Перспи повторял это про себя снова и снова. То, что он набросился на Алишу - плохо, но успокаивает, что она не против. Точнее, претензий не имеет.
Глубокий вдох… Запутался в своих собственных мыслях. Ещё и отголоски боли гуляют по животу.
Ксон всегда знал, что Алиша хорошая и из мухи слона делать не будет. Когда страдал временным помешательством на девочке друга, то тоже на это купился. С Перспи Варя вела себя спокойно. Не отшатывалась от прикосновений и не верещала, чтобы заткнулся, когда он намекал на похабщину. Уже потом, когда Варя стала грамотно иметь мозги Кассу, Ксон стал благодарить Небо, что уберегло. Оказалось, что в ней вообще ничего от Алишы, было весело - не спорит, но для жизни - не то. Понял, что это просто какой-то бредовый заскок, когда здесь оказался. После первого же похода к грани осознал, что никого нет дороже Ская и Райса. И его сомнительное увлечение Варей, и непонятные обидки на друга не стоят их дружбы. Да и не отдаст же Касс её, тем более и самому этого счастья не надо.
А вот Алиша, его мелкая Алиша, теперь свободна. И он свободен. И она рядом с ним, ему не приснилось. Спасла его жизни и теперь кружит, заботится о нем.
После осмотра Октав, посчитав состояние Перспи удовлетворительным, тот перевёл его в общую палату. Ксон бы порадовался, что после огромной раны он быстро заживает, но он может думать лишь о том, что в одноместной палате лучше, там с Алишой он мог остаться наедине. А сама она всерьез взялось за его физическое и душевное здоровье. Из палаты уходит только за мазью и перекусить принести. Лично обработала уже почти прошедший шрам, но к другим солдатам не приблизилась, возможно, почувствовала, что ему это будет не приятно. Хорошо, что эти придурки, что втихаря ржут над ним, а по факту просто завидуют, дождались своего часа молча и не просили помощи у его девочки. Пока Перспи выходил по нуждам, им четверым поменяла повязки помощница Алишы.
То, что эта девушка помощница, Ксон не сомневался. Окончательно убедился, когда Алиша небрежно обронила:
- Я сказала Алине, чтобы она все сама сделала, - когда Перспи спросил, не получила ли она выволочку за то, что сидит безвылазно с ним.
Значит, его девочка в их тандеме главная. Умница. Сделала сложную операцию, да и док, судя по тому, что приходил на обход с ней, её выделяет. Ксон всегда был уверен, что у Алишы все получится. Она будет оперировать, вести сложных пациентов, пока другие будут выполнять её поручения. Так и представлял себе. Так и видел: добрая, милая, светлая главный врач, которую все ценят и уважают.
- Алиш, как тебя на фронт занесло? - только к вечеру пришёл в голову этот вопрос.