Действительно — обрадовался. Аж остатки алкогольной интоксикации как рукой сняло.
А на следующий день мы двинулись дальше. Князья, правда, предлагали спуститься по Великой Поо до Лаала, но я прикинул в уме время сплава, добавил еще день или два на поиск должного количества подходящих плавсредств и решил, что выигрыша по времени не будет никакого, как бы даже не наоборот.
Так и проехали мы через север Предпоолья и юг Хлеборечья до самого Баратиана без приключений.
Правда, из-за того что выехали мы с задержкой, да и двигались неспешно, мой радикулит жалеючи, слух о выступлении Тумила в коррере обогнал нас, и чем дальше от Тампуранка, тем все больше и больше он видоизменялся, вплоть до рассказа о чудовищном плотоядном туре, который терроризировал все Запоолье и разогнал дружину князя с Большой Горы. В личности чудо-богатыря, что поразил насланное богами в наказание чудище, молва расходилась, описывая то святого старца, то былинного витязя Серого Медведя, что веками под горой спал, а тут вдруг с чего-то проснулся, но сходилась в одном: благодарные жители Тампуранка прислали своему избавителю не менее чем двадцать пять девственниц, и он всеми разом овладел. А некоторыми — и неоднократно.
Дружинники с Блистательными по этому поводу откровенно зубоскалили, а Тумил смущался, краснел и бормотал что-то вроде: «И вовсе даже не двадцать пять, а три. И не девственницы вовсе. И не разом».
Лексик, князь Баратиани, был одним из немногих, кто держал сторону царевны Валиссы. Не потому что рассчитывал на какие-то преференции в случае ее регентства, а оттого что являлся принципиальным идио… Храни его Солнце, князь ставил закон превыше собственной выгоды, я хочу сказать.
Сам он нынче пребывал, разумеется, в Аарте, оставив управление доменом на тещу.
— Не на брата, сына или еще какого родича, а на женщину? — недоверчиво переспросил я, впервые услыхав об этом. — И ее что же, слушаются?
— Вы просто не знаете княгиню Шоку Юльчанскую, ваше высочество, — усмехнулся Арцуд Софенский. — Это не женщина, это кремень! После женитьбы Лексика на ее дочери она поганой метлой вымела из княжества всяческих разгильдяев и прихлебателей, а самого князя держит под таким каблуком, что тот, бедолага, и пикнуть не смеет. Он и на Совет-то, мне кажется, сбежал из-под ее власти, а теперь всеми силами пытается затянуть дело, чтобы не возвращаться.
— Но нельзя не признать, что княжеством зятя она управляет не только железной рукой, но и весьма благоразумно, — произнес Зулик. — Оглядитесь вокруг. Везде возделанные поля, сады, пастбища, виноградники, а если мы свернем на юг, к Гнилым Зубам, — князь указал на виднеющиеся на горизонте невысокие горные пики, — то увидим многочисленные шахты и железоделательные мастерские, число каковых за три года после свадьбы Лексика увеличилось вдвое. А припомните Баратиан каких-то лет пять назад, когда тут заправлял опекун молодого князя. Нищая, разоренная как после войны земля с забитыми, не смеющими поднять взгляд крестьянами. А сейчас? Красота, ну красота же, право слово.
— Да, была бы у меня такая теща, я бы, может, и не женился вовсе, — пробормотал Шедад.
— Благоразумно ли нам тогда ехать через княжество, тем паче через его столицу? — вступил в беседу первый десятник Касец. — Если люди князя Лексика и его тещи решат нам воспрепятствовать…
— С чего бы это? — спросил Зулик. — Самой княгине до того, кто на троне сидит, дела никакого нет, покуда этот человек не мешает ей преумножать богатство для дочери и внуков, а ее владетельный зять — фанатик закона. И раз уж по праву наследования брат стоит перед внуком, мы, напротив, можем рассчитывать на его поддержку, хоть сейчас он и за Валиссу.
— И на письме с условиями его печати не было… — обронил я.
— А вот через Эшпань нам действительно лучше не ехать, — добавил князь Тимариани. — Я бы предпочел сесть в Баратуре на барки и до столицы или хотя бы до слияния Поо с Долговодной добираться вплавь.
На том и порешили тогда.
Слова Зулика о процветании этой земли подтверждались на каждом шагу, так что на постоялых дворах я про блюда из свинских яблок даже и не заикался — неактуально это здесь. Сытно, привольно и номера без клопов.