— Да, швара нешелательна, — кивнул князь Дамуриани.
— Тогда давай так. — Я чуть подался вперед. — Ты на завтрашний полдень созываешь Совет князей, и когда я заявлю там о своих правах, ты, не вспоминая ни о каких условиях, но и не предупреждая своих… подельников, меня поддерживаешь.
— Те долшны решить, што ты шоглащилша с нашим предлошением?
— Ну, если прямо спросят, то врать не стоит. Но ты уж расстарайся, чтобы они спросить не успели. А я про писульку вашу забуду просто и никому не стану о ней рассказывать. После моего избрания ты попросишь отставки — сразу же — по дряхлости и удалишься в поместье. А я не буду создавать твоим наследникам и приближенным проблем.
— И кого ше ты хошешь поштавить главным миништром пошле меня? — поинтересовался Тонай.
— Зулика, князя Тимариани. Ты его кандидатуру и выдвинешь. Тебя устраивает мое предложение? Это честный договор.
— Шулика… Молодой ешшо… Но шправитьша долшен. — Князь поглядел на меня своими слезящимися глазами и вздохнул. — Што ше, будь по-твоему, шаревищь Лишапет. Не шаштавляй меня шалеть о том, што я в твое благорашумие поверил.
— Я постараюсь. Кстати, ты не знаешь, чего на самом деле затевают хефе-башкент и князь Ливариади?
— Подошреваю, што торшештвенную вштрещу. Шкалапет даше любимого племянника тебя вштрещать шегодня отправил.
Ну вот и секрет отряда с тракта объяснился.
— Видел. — Я взял посох и встал. — Но предпочел от беседы уклониться. До завтра, князь.
— Что теперь, царевич? — спросил Латмур, когда мы вышли от главного пока еще министра. — Каковы будут ваши дальнейшие распоряжения?
— Князья Самватини и Коваргини пусть продолжают подготовку ко всевозможным неприятным неожиданностям, — ответил я. — А мы с вами, дорогой капитан, давайте навестим женскую часть дворца. Надо бы мне с невесткой познакомиться да на своих внучатых племянников поглядеть.
Простой арифметический подсчет показывает, что, если все пойдет так, как планируется, дюжина подписантов с князьями-генералами, Лексиком и Скалапетом дают мне всего шестнадцать гарантированных голосов из тридцати шести. Добавим сюда Зулика и единый (раз в кои-то веки) голос за Аршакию и получаем восемнадцать против возможных восемнадцати. Маловероятно, конечно, но стоит подстраховаться. И я даже знаю как, хотя все равно исход будет на волоске висеть.
Ну да на этот случай у нас армия имеется… Дай боги, не дойдет до ее применения, и все те напророченные мной (со слов князя Тимариани — не о погоде же мы с ним все время путешествия болтали) ужасы, что я излагал Латмуру, Осе и Яркуну, не станут реальностью.
Врываться к даме в будуар я нашел хамским и совершенно не кошерным, так что мы честь по чести вызвали дежурную фрейлину, служанку, или кто она там, и сообщили: «Царевич Лисапет нижайше просит ее высочество принять его и капитана Латмура по неотложному делу».
Девица испуганно пискнула и исчезла, а мы остались дожидаться у закрытой двери и проторчали там четверть часа дураки дураками.
Единственное полезное занятие, которое нашел Железная Рука, — это начать меня просвещать по поводу того, какие войска есть в городе, кто кем командует, на кого можно, а на кого не стоит рассчитывать, случись что… И единственное же, что я из этого рассказа уяснил, так это то, что ни хефе-башкент, ни капитан, ни бравые генералы понятия, похоже, не имеют, чьи приказы станет выполнять то или иное подразделение в случае команды «Фас!» в отношении меня.
— Без всякого сомнения, кроме моих Блистательных, я могу поручиться за князя Михила из Гаги, морского воеводу. Он сейчас должен заканчивать заводить свои лузории к речной пристани, но их в порту было едва с десяток, — безрадостно закончил князь Девяти Столбов. — Вы очень рискуете, ваше высочество, доверяя Тонаю Дамурианскому созыв Совета.
Ну да, если он предложит остальным подписантам под кондициями устроить штурм дворца, то численность их дружинников будет не меньше, чем количество Блистательных. А то и больше раза так в два.
— Да нет, полагаю, что не очень, — ответил я. — Мне, видит Око, есть за что недолюбливать своего брата, но я никак не могу отрицать одного: дураков он подле себя не держал. Главный, до завтрашнего дня, министр отлично понимает, чем все может обернуться для Ашшории, начнись штурм Ежиного Гнезда. Он не станет так рисковать.
— Тонай Старый — редкая сволочь, — предупредил капитан.
— Так и мы с вами не святые просветленные. — Я пожал плечами. — Нет, если он кого-то и направит, то убийцу, а на открытое противостояние сейчас не пойдет. Может вся династия прерваться, в горячке боя-то.