Гордей и Стася молча ушли к себе, оставив Нику глотать слёзы и ползать по земле, собирая свой скарб. Нераспакованные диететические хлебцы, крем-мёд в пластиковой банке, предметы гигиены, одежда с вывернутыми карманами. И глиняная свистулька. Даже её Женя развернула и бросила отдельно от смятой и надорванной упаковки.
Вытерев мокрые щёки, Ника села на свой спальный мешок и зачем-то стала очищать игрушку от налипших иголок и песчинок. Такая тёплая гладкая глина, покрытая глазурью, прорисованные мазками ярких красок пёрышки, цветочки, лепесточки, завитушки. Ангелинка была от этой вещицы в восторге.
Сдув последние мусоринки, Ника протёрла свистульку влажной салфеткой и вдруг сунула игрушку в рот и протяженно засвистела. Пространство наполнилось нежным матовым звуком, мигом изгнавшим спазмы из груди, жжение из глаз и холод из рук. Сквозь тьму Ника увидела, как на звук свиста разом потянулось множество лиц.
Перестав свистеть, Ника улыбнулась. Оказывается, лицо стянули высохшие слёзы. Погримасничав, завернула свистульку в бумажку, убрала в рюкзак и залезла в спальный мешок. Откуда-то она точно знала, что может спокойно ложиться спать — ничего плохого с ней не случится.
Утром Ника проснулась раньше всех. Удивительно, но холодной осенней ночью, лёжа прямо на земле в одном спальном мешке (пусть и очень качественном) она даже не замёрзла. Хорошо, что мама успела ей купить комплект хорошего термобелья.
Только вот под мешок как будто что-то попало. Что-то большое давило снизу на спину, заставляя ворочаться. И, похоже, оно тоже шевелилось — становилось то больше, то меньше. Ника, барахтаясь, сначала перекатилась прямо в мешке на полметра, потом всё-таки выбралась. Действительно, земля на том месте, где она лежала, то вздыбливалась, почти трескаясь, то опускалась. Как там бабульки в церкви говорили — земля дышит? Или что-то подобное?
— Доброе утро. — Из своей палатки вылезли заспанные Стася и Гордей. Ника, зачем-то прижав палец к губам, поманила их к себе и взглядом указала на поверхность, выгнувшуюся куполом примерно на метр в диаметре. Иголки и сухие листья, шурша, скатывались по склону вниз.
— Это ещё что? — округлила лаза Стася.
— Пузыри земли, — озвучила Ника фразу, всплывшую откуда-то из глубин памяти. Тут же в сознании проявились и чередой последовали шумные дети, играющие ночью в глухом лесу, дрожащий пол в церкви, снующая вокруг зверюга, бледные лица в окнах. Это слишком. — Давайте вернёмся?
— Ещё чего, — фыркнула Стася. И кивнула на оседающий бугор. — Из-за этого? Да мало ли что это такое.
— Но здесь опасно, — попыталась настоять Ника. — Я вчера ночью опять какое-то большое животное видела.
— Самые опасные животные здесь — это мы, — сказал Гордей, присевший на корточки, чтобы лучше рассмотреть «пузырь». Потом он встал и с размаху топнул по выпуклой поверхности земли. Но ничего не произошло — нога не провалилась, корка земли не лопнула. — Хотя, если ты хочешь вернуться, то пожалуйста, возвращайся.
Гордей пошёл к ручью за водой, Стася быстренько побежала в кустики. Ника, как обычно, не успела высказать всё, что думала. Что вообще-то её уговорила пойти в этот поход Стася. Что если кто-то поранится, то рассчитывать они смогут только на маленькую аптечку. И что они сбились с пути. Сколько бы Гордей ни хмыкал многозначительно, глядя на карту, сколько бы ни убеждал всех, что нашёл дорогу, Ника откуда-то знала, что всё это ложь. Он не представлял, куда двигаться дальше, чтобы найти урочище.
Но и возвращаться одной нельзя. У Ники, конечно, был с собой компас, но увы, она совсем не умела им пользоваться. Как и читать карту, распечатанную на всякий случай накануне похода.
У ручья Ника снова нашла подберёзовик. Странно, что остальные не обратили внимания на крепкий большой гриб.
— Будете? — весело спросила Ника, вернувшись к костру
— Ну… — протянул Гордей.
— Вам не западло что-то брать у этой жирной крысы? — резко проговорила Женя.
— Что? — опешила Ника.
— Что слышала, корова. Ещё раз увижу тебя у своей палатки…
— И что? — услышала собственный голос Ника. И в её интонации звучал вызов.
— Что? — Женя поднялась на ноги и, набычившись, пошла на Нику. — Да я тебе…
Женя выбросила вперёд руку, чтобы толкнуть Нику в грудь, но Ника, опять неожиданно для себя самой, ловко увернулась. Женя пролетела вперёд, споткнулась, взмахнула руками и шлёпнулась на колени и локти. На землю со звоном посыпались разномастные монеты.