Условия более чем идеальные. Войла бы и сам тут остался, только если бы ему не нужно было двигаться дальше. И это всё было почвой для того, чтобы смочь осуществлять это самое движение в принципе.
В следующий час заявились десять рабочих. Все дружно сдали свои удостоверения Войле, и он, отнеся их к коменданту, получил возможность выдавать им заработную плату. С которых, разумеется, будет забирать процент себе. Весьма большой, если так подумать. Но это цена того, чтобы смочь вернуть долг, отбить свой капитал и заработать ещё камней поверх…
Поползло время. Войла по-прежнему работал грузчиком, и теперь, укладывал свой быт вместе с бывшими арестантами. Словом говоря, всё устраивалось очень даже вполне неплохо.
Они работали вместе с Гуляевым, который им подсказывал и помогал освоиться на новом месте, и со временем, они стали действительно намного более общительными и спокойными, хотя тюремного жаргона и привычек отнять было нельзя.
По прошествию уже буквально четырёх дней, Войла убедился в эффективности своего рабочего предложения, которое он сделал группе зеков. Те активно работали, подкреплённые тёплым обжитым жилищем, вкусной едой, а не баландой или сухарями, и в конце концов простой работой, которая много чем отличалась от каторжной работы на стройке или любом другом предприятии в этом форте.
Войла по своему обыкновению разгружал пришедшую базу вместе с остальными рабочими. Он редко пересекался с ними в разговоре, и тщательно следил, чтобы остальные придерживались такого же образа жизни.
— Гуляев,— вдруг раздался голос с другой части склада.
Войла, копавшийся в паллете, обернулся. К нему со спины подошёл Щеколда.
— Это… Тут от нашего коллектива подгон… За место хорошее. Пойдём, покажем.
— Климушка!,— голосок Светланы встрявший в диалог был совершенно неожиданным. И Щеколда, и Войла, обернулись, глядя на вход в склад.
Там стояла Светлана. Ну вся при параде: передничек с рюшами, кокошник в лучших традициях совка, а ввиду отсутствия косметики, щёки нарумянены свеклой. Понял это сталкер только лишь потому, что кончики пальцев Светы были точно такого же цвета. А ещё Войла заметил, как Щеколда прикусил губу, смотря на Светлану, но ничего не сказал.
Света подбежала к Войле и Щеколде, тут же встав рядом с бывшим арестантом.
Тот накинул предплечье на плечики Светы, приобняв её. Кажется, в рабочем коллективе намечалось что-то интересное.
— Ну что, ты уже ему рассказал?,— вдруг спросила Света у «Климушки».
— Да-да, уже поделился. А тебе только дай поговорить,— устало произносит Щеколда и треплет Светлану по голове,— В общем, выйди на улицу, в приёмку.
— Ага,— Войла прищурил глаза в улыбке, и, развернувшись, подошёл к воротине. Толкнув её, выглянул на улицу. Глаза удивлённо округлились.
На платформе приёмки стоял почти новенький мотоцикл. Харли Дэвидсон «Король Дорог» две тысячи первого года.
Войла короткими шажками подошëл к мотоциклу и провëл рукой по топливному баку.
— Ебать…— сорвалось короткое, но точно описывающее ситуацию слово. Гуляев обернулся, глядя на довольного своими проделками Щеколду. Судя по всему, у него, как у вора в законе, были определённые связи. Звёздочки на плечах всё-таки не бутафорские, и хер его знает, сколько у него таких звёздочек раскидано по телу. А судя по юлящей туда-сюда бёдрами Светлане, она как раз-таки, знает, сколько их и где они точно находились.
— Да ты сраный волшебник,— Войла сразу же по старой привычке снял мотоцикл на нейтральную скорость и закатил на склад, чтобы такое добро не стояло на улице и не укралось кем попало.
— А ты думал… Тык сказать, места знать надо.
Войла с улыбкой подошëл к Щеколде и крепко пожал ему руку. И Щеколда и Войла тихо гыгыкали.
— Ну что, может соберёмся у вас, обмыть это дело?,— с ходу предложил Войла,— с меня пузырь.
— А ты умеешь правильно благодарить. Замётано на конец смены,— Щеколда кивнул и развернулся, куда-то направляясь вместе со Светланой.
Войла хмыкнул. Усевшись на сложенные паллеты, попытался переварить всë произошедшее.
Глава команды рабочих, бывший арестант, вор в законе, по имени Щеколда, подогнал ему мотоцикл. За то, что Гуляев приютил на хорошую работу с хорошими условиями.
Войла ожидал заточки под печень ночью, а не такого щедрого раскошеливания. В прочем, сейчас его это мало волновало.
Данный подгон был большим вкладом в будущее развитие его деятельности.
Оставалось закончить рабочий день и обмыть подарок…
А рабочий день длился не долго. После заявления Щеколды о банкете, остальные девять работяг начали работать в ударную.