Сделка завершилась. И комендант, и сталкер в плюсе, а тёмный караван, вероятно, будет просто в бешенстве. Но сделать ничего не сможет. Злость их будет сильной, но бесполезной — слишком поздно что-то менять.
Но это лишь первый шаг. Завтра начнётся настоящее внедрение. Пятеро. Пять теней, которые должны раствориться в толпе каравана, стать его частью, его кровью и дыханием. Пять пар глаз, которые будут видеть то, что не должны. Пять голосов, которые однажды передадут то, что сломает всю их систему. А пока — ночь.
Тихая, тревожная, полная невысказанных мыслей и несовершенных действий.
Завтра всё изменится…
Интерлюдия IV
Союз
Ночь выдалась беспокойной. Хадеев, несмотря на усталость, провёл её за бумагами, скрупулёзно дополняя их свежими сведениями. Союзный караван задерживался, и его прибытие ожидалось лишь к полудню. Сейчас, в седьмом часу утра, наступило время для короткого отдыха, но даже попытки забыться лёгкой дрёмой омрачались навязчивыми мыслями. Больше всего Павла тревожила судьба его овчарки — её местонахождение оставалось неизвестным, и он не был уверен, что о ней должным образом заботятся. Впрочем, он старался убедить себя: раз уж союз его холил и лелеял, то и к его имуществу, включая четвероногого друга, проявят достаточное уважение.
И всё же… Без своего хвостатого компаньона, чьё назойливое внимание скрашивало даже самые серые будни, быт казался пустым и механическим.
С трудом оторвав голову от подголовника дивана, Хадеев окинул взглядом комнату, затем медленно опустил ноги на пол и поднялся. Он даже не стал набрасывать поверх тельняшки форменную горку — просто засунул руки в карманы и направился в столовую, надеясь хотя бы хрустом еды на зубах отвлечься от тяжёлых раздумий.
Отчасти это удалось, если бы не резкий звонок терминала, прервавший трапезу. Аппетит мгновенно испарился. Оставив тарелку на столе, Павел вышел в коридор и нажал кнопку «Принять».
— Хадеев, доброе утро. Как обстоят дела?
— Приемлемо… С утра зачитал мантру, где молился, чтоб тебя вздёрнули в красной комнате. Обновил сведения в бумагах и терминале.
— Как мило. Не забывай, что, несмотря на твою востребованность, ты из всех нас самый низкий и слабый.
— Как мило. Не забывай, что, несмотря на твой рост и силу, владелец нашего союза — я. И в нашем союзе восемь караванов, и скоро подключится девятый, если ты перестанешь вести себя как скотина. Никакого уважения к более опытному начальству.
— Из нас двоих преимущество перед нашими «большими братьями» есть только у меня, ибо в моём подчинении было караванов больше.
— Аничкин, больше караванов в твоём подчинении было, когда тебе было под двадцатник, а сейчас ты мой секретарь, а не владелец союза, даже самого мелкого. Не беспокой меня в ближайшие часы.
Павел нахмурился и резко отключил терминал, сунув его в карман. Появилось стойкое желание закурить.
Вредоносность собственного подчинённого выводила из себя. Почему к нему, формально командиру, относятся как к пешке? Ответ, впрочем, был очевиден.
Аничкин Фёдор когда-то управлял крупным союзом, обеспечивавшим почти сотню фортов. Потом по неизвестным причинам оставил должность, но сохранил связи с высшим начальством. Именно эти связи позволяли ему играть по своим правилам, безнаказанно испытывая терпение Хадеева.
Обида от такой несправедливости грызла изнутри, но Павел уже почти смирился: Аничкин вёл нечестную игру, и изменить это было невозможно.
Перестав бесцельно задерживаться в коридоре, Хадеев вновь заглянул в столовую. Его тарелка, где оставалось лишь несколько крошек, уже исчезла со стола. Это обстоятельство не только не расстроило его, но, напротив, подстегнуло к действию — теперь ничто не мешало вернуться в комнату, переодеться и с головой погрузиться в работу.
К девятому часу утра Павел уже наладил связь с союзными караванами. Операторы подтвердили: прибытие ожидается раньше запланированного срока.
Подготовка к встрече каравана велась тщательно. Хадеев лично проверил лагерь, где по его распоряжению должны были разместиться бойцы. Оставалось лишь разъяснить задачи и дождаться, когда их включат в состав каравана как наиболее опытных специалистов.
Однако, несмотря на благоприятное развитие событий, Павел решил подстраховаться. Он отправил лаконичное письмо сталкеру — предложение выйти на связь в указанной зоне. Ответа не последовало. Значит, следовало действовать по изначальному плану.