- Свежая кровь, говоришь, - нахмурился я. - Кажется, я уже понял, куда ты клонишь.
- Я рад, что мы поняли друг друга. Ну, так что, Штуцер, как ты смотришь на то, чтобы присоединиться ко мне?
- Сейф, я бы и рад пойти к тебе в наём, но сейчас у меня дела.
Караванщик помрачнел.
- Штуцер, ты же деловой человек. Назови свою цену. Ты ведь знаешь, я не обижу. Мы наверняка сможем договориться.
- Сейф, мы давно знаем друг друга, поэтому, давай на чистоту. Как только я закончу с этим заказом, то свяжусь с тобой, а пока, извини.
- Ну, как знаешь. Если передумаешь, то ты знаешь, где меня искать.
Сейф поднялся из-за стола, всем своим видом показывая, что разговор окончен, и он намерен уйти.
- Да, чуть не забыл. - Сейф развернулся и неспешно вернулся за стол. - Мазай хочет с тобой встретиться и поговорить. У него есть для тебя работёнка, как раз по твоему профилю.
- Мазай? Ему-то что от меня нужно? Помнится, в прошлый раз мы со стариком не поладили.
- Брось, Штуцер, кто старое помянет... Если коротко, то старик приносит свои извинения за произошедшее и просил передать тебе это. - На столе оказался небольшой мешочек. - Штуцер, я думаю, что ваши со стариком цели сходятся. Ещё он хотел, чтобы я вручил тебе кое-какие документы. - На столе оказался объёмный конверт.
Я удивлённо вскинул брови и задумался.
- Мазай никогда не делает ничего просто так. Если я приму от него помощь, то стану его должником.
Сейф потянул конверт на себя. Я хлопнул ладонью по столу.
- Что ты решил, Штуцер?
- Скажи старику, что я подумаю над его предложением и не держу на него зла.
Сейф кивнул.
- Ладно, Штуцер, бывай, - коротко кивнул караванщик и поднялся из-за стола.
Я проводил бородача настороженным взглядом. Первой от ступора отошла Гадюка.
- Чего это Мазаю от тебя понадобилось? - набросилась она на меня с расспросами.
- Не знаю, но думаю, что Айболит где-то перешёл дорогу старику.
Я убрал конверт за пазуху и развязал мешочек. Зигзаг с интересом заглянул внутрь.
- Нихрена себе, - присвистнул он. - Никогда не видел подобного.
Наёмница последовала его примеру и охнула.
- Штуцер, ты хоть понимаешь, насколько это ценный подарок?
- Признаться, я слабо представляю, что это такое, и как его использовать. И уже жалею, что развязал его здесь.
- Если это то, о чём я думаю, то это очень ценный подарок, - сказала Гадюка.
- Идём, обсудим всё в более подходящем месте, - сказал я.
Мы поспешили к ближайшей гостинице. Для этого нам пришлось подняться на второй этаж, где располагалось это заведение. Я подошёл к стойке ресепшена и позвонил в колокольчик. Заскрипела дверь подсобки.
Пожилая бабулька в тёплом махровом халате недовольно зыркнула на нас поверх своих толстых очков в роговой оправе.
- Чего надо?
- Здравствуйте, у вас есть свободные номера?
- Есть, но сдаём не меньше, чем сутки, поэтому, если пёхаться пришли, то идите в другое место, - отрезала бабка.
- Да нет, мы здесь не за этим, - попытался оправдаться я.
- Ага, как же, так я тебе и поверила.
- Будьте добры, трёхместный номер, - сказал я.
- Чтоб два мужика и одна девка в одном номере и никаких шурум-бурум, ну-ну, - шамкая губами, произнесла старушка. - С вас двенадцать камней, - подытожила она. - Жратва, девки, водка и прочие прелести оплачиваются отдельно.
- Бабуля, да вы чего, побойтесь бога, откуда такие цены? - возмутился я. - Да и вы сами только что сказали, чтобы никаких баб.
- Ко мне в гостиницу со своими нельзя, - отрезала она. - Знаю я вас, молодых да скорых, устроите мне тут Содом и Гоморру, а я потом прибирай. А если ещё раз назовёшь меня бабулей, заставлю заплатить ещё пять камней с носа. Ну, так что, внучек, берёте номер али как?
- Берём, - я внёс положенную плату.
- Потеряете ключ или испортите мебель - будете иметь дело с Бизоном, - кивнула бабка на здоровенного детину в кресле.
Тот окинул нас равнодушным взглядом и вернулся к разгадыванию кроссворда.
- Вас поняли, дебоширить не будем, - сказал я.
- Вот и ладушки, милок, а девку эту лучше гони взашей, она у тебя больно тощая, небось, болеет чем. Триппер там или ещё чего.
- Да ты... – начала, было, Гадюка, но я показал ей кулак и девушка замолчала.
Старушка раскрыла массивный гросбух и внесла наши данные.
- Ну, всё, можете идти, - милостиво разрешила она. - Ваш номер двадцать семь, - она протянула мне ключ.
- Спасибо, - сказал я, старушка отмахнулась от нас и скрылась в подсобке.
Мы прошли по коридору и оказались у нужной двери.