Месиво и осколки
Книга: Месиво и осколки
Автор: Скайла Мади
Жанр: Современный любовный роман
Рейтинг: 18+
Серия: Криминальные короли Нью-Йорка #6 (про одних героев)
Номер в серии: 6
Главы: Пролог+11 глав+Эпилог
Переводчики: Оля Н. (до 2 гл.), Юлия Ф. (с 3-й главы)
Редактор: Ленуся Л.
Вычитка и оформление: Анна Б.
Обложка: Алёна К.
Специально для группы: K.N ★ Переводы книг
(https://vk.com/kn_books, https://t.me/kn_book)
ВНИМАНИЕ!
Копирование и размещение перевода без разрешения администрации группы, ссылки на группу и переводчиков запрещено!
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
ГЛАВА 1
Эмили
Череп
― Где ты, Киса?
Веселый тон Черепа отвлекает меня от мыслей о смерти и мести. Как долго ещё мне придется это делать? Как долго мне еще сидеть рядом с ним и ждать, пока он избавит меня от страданий? Мне снова умолять? Или встать на колени и умолять его покончить со всем этим? Я понемного сдаюсь. Какой в этом смысл? Непохоже, что он слушал в первый раз. Я знаю, что он поощряет мои мольбы только потому, что ему нравится видеть мое лицо ниже пряжки своего ремня.
Я почти сбежала.
Почти.
Мне трудно смириться с тем фактом, что Джай находится внизу, в плену, и никто не придет, чтобы спасти меня. Джоэл сказал, чтобы я тоже не ждала Тэда или Хасса на помощь, учитывая то состояние, в котором их оставили, и крошечный огонек надежды, который таился внутри, погас. Если Джай не сможет пробить металл и толстые бетонные стены, я застряну здесь.
Все мы.
Я поворачиваю голову к Черепу, и моя верхняя губа кривится от отвращения при виде того, как он сидит в своей модной белой рубашке. Ненавижу, как она облегает его грудь, прекрасно дополняя облегающие черные брюки…
...и это гребаное лицо. Это ужасное лицо.
― В каком-нибудь теплом месте, ― говорю я ему холодным и ровным голосом, — там, где мне не придется видеть твою отвратительную...
― А как насчет тебя, Моника? ― спрашивает он, перебивая меня. ― Где ты?
Моника неловко ерзает рядом со мной, и я бросаю на нее взгляд. Меня бесит, что он одел нас одинаково, словно мы куклы, с которыми он может играть. У маленького черного платья Моники бретельки чуть толще, чем у меня, и оно и вполовину не так тесно облегает ее тело, как платье, что на мне.
― Я... ― Она нервно почесывает шею, просовывая указательный палец под усыпанный бриллиантами ошейник.
Это привлекает мое внимание к моему собственному. Сегодня он очень тугой, сдавливает горло всякий раз, когда сглатываю.
В конце концов Моника опускает голову.
― Я… Я слушаю тебя.
Умная девочка. Она раньше жила с Черепом и знает, что его лучше не провоцировать, но чёрт с ним. Что еще он мог мне сделать? Мне больше нечего терять.
― Моника знает, как играть в эту игру. — Череп наклоняется вперед, упираясь локтями в колени. ― Ты могла бы научиться у нее кое-чему.
Я покосила на него взгляд. Я знаю историю о том, как Череп приобрел Монику. Знаю, что родной отец использовал ее как гребаную валюту в матче по покеру и проиграл. Отвратительно, что он так поступил со своей собственной дочерью. Это еще более отвратительно того, что Череп согласился принять ставку
Моника моложе, чем я думала, — слишком молода для Джоэла. Слишком молода для Черепа. Она должна наслаждаться жизнью, встречаться с неуклюжими парнями из колледжа, а не трахаться со взрослыми мужиками, связанными с криминалом вроде Черепа, но я всё понимаю. Джоэл был бы единственным, кто был рядом с ней, единственным, кто достаточно заботился о ее маленькой разбитой душе…
...таким, каким Джай был для меня.
— Возможно, ей следует поучиться кое-чему у меня, — выдавливаю из себя.
В черных глазах Черепа заплясали искорки юмора, когда он посмотрел на меня из своего огромного черного кресла из другого конца гостиной.
— И чему же, например?
— Например, для начала, не бояться тебя.
Уголки его татуированных губ приподнимаются.
— Тебе это сходит с рук только потому что ты особенная, — заявляет он, ухмыляясь. — Моника знает, что я убил бы ее, не задумываясь.
Я хмурюсь.
— Ты блефуешь. Если бы она была настолько одноразовой, ты бы уже убил ее.
— Хм, — ухмыляется он. — Ты так думаешь?
— Я это знаю.
Череп кивнул головой в сторону Моники.
— Иди сюда.
Она с трудом сглатывает, ее пухлые розовые губы приоткрываются, прерывисто выдыхая. Без колебаний она поднимается с кожаного дивана и направляется к нему, нервно потирая тонкие пальцы о ладони. Я сплетаю пальцы на коленях, дабы удержаться от того, чтобы не протянуть руку и не схватить ее, когда она проходит мимо меня.
Он блефует. Он не причинит ей вреда.
Когда она подходит к нему, Череп кладет руки на маленькие бедра Моники и разворачивает ее лицом ко мне. Легким рывком она опускается к нему на колени, и он проводит ладонью своей большой руки по ее плоскому животику. Я не отрываю от него глаз, пока он ласкает ее всю, этими ужасающими, покрытыми чернилами руками, касающимися ее фарфоровой кожи. Даже ожидаю, что от его прикосновений на ней останутся черные маслянистые следы, но они остаются чистыми.
— Проблема в том, Котенок, что ты думаешь, будто знаешь меня. — Он хватает Монику за горло, нанося удар со скоростью и силой аллигатора, выскакивающего из воды. Она ахает, когда он крепко сжимает ее, и я неловко ерзаю на своем сиденье. — Но ты ни хрена не представляешь.
В ее глазах блестят слезы, с уголков губ стекает слюна. Ее лицо меняет цвет на ярко-красный, а кожа начинает отекать. Я игнорирую гудящую панику в животе, словно скопление неисправных свечей зажигания, и прикусываю язык, стараясь продержаться так долго, как только смогу.
Я свирепо смотрю на Черепа, разоблачая его блеф.
Он не убьет ее. Он этого не сделает.
Я облизываю губы и бросаю взгляд на Монику. Напряжение растет, давя мне на грудь. Она цепляется ногтями в руки Черепа, вонзает в кожу и пускает кровь. Ему все равно. Он держит ее у себя на коленях, даже не вспотев, в то время как она дергает ногами, отчаянно пытаясь вырваться.
Я прикусываю внутреннюю сторону нижней губы, и металлический привкус крови касается моего языка. Дерьмо.
Он убьет её.
— Череп... — Я протягиваю руку, затем отдергиваю ее, прежде чем протянуть снова. — Л-ладно. Я всё поняла.
Глаза Моники закатываются, и я вздрагиваю, медленно подаюсь вперед, присаживаясь на самый краешек кожаного дивана.
Он поворачивает голову, наклонив ухо в мою сторону.
— Извини, я не слышу тебя из-за хрипов.
— Я сказала, что поняла, — кричу я, мой голос срывается от паники. — Отпусти ее.
— Скажи, что теперь ты мне веришь.
— Я... я верю тебе, умоляю. — Мой голос превращается в крик, который я не узнаю, как будто он держит в своих объятиях кого-то, кого я очень люблю. — Дэмиен!
Кожа кресла скрипит, когда он встает, увлекая Монику за собой. Обе ее руки взлетают к его предплечью, а ноги вытягиваются, чтобы удержаться кончиками пальцев на плюшевом красном ковре у ног.
— Когда я что-то говорю, я имею это в виду. — Он облизывает красное личико Моники, его черные глаза вспыхивают. — Я, блядь, не блефую.
— Хорошо, — выдавливаю я, слезы наворачиваются на глазах, затуманивая зрение. Я соскальзываю с дивана и приседаю на пол. — Ты доказал свою правоту, теперь отпусти ее.
Он отпускает Монику. Кашляя и отплевываясь, отчаянно пытаясь набрать воздуха в легкие, она падает на пол, сжимая руками горло. Я подбегаю к ней на четвереньках, поводок моего ошейника волочится за мной, и притягиваю ее к себе. Она хрипит с закрытыми глазами, пока ее тело пытается снова прийти в себя. Рядом с нами Череп низко приседает, и я с трудом сглатываю, проводя вспотевшими ладонями по длинным светлым волосам Моники.