…Утром Влад поднялся по будильнику. Одновременно пробудился и Женя — он и заглушил отвратительный трескучий звонок, способный поднять и мертвого. Евгений сидел на кровати, водя вокруг себя мутным взглядом, постепенно освобождаясь от сна. Влад первым делом оглядел комнату — никаких заметных признаков пребывания посторонних — тем более женщины.
«Может, это мне все-таки приснилось? — подумал он тревожно. — Я ведь уже который день только о ней одной и думаю…»
— Женя! — окликнул друга Влад. — А зачем ты будильник-то завел?
— Как это зачем? — отозвался сосед. — Завтра экзамен… сегодня консультация. Забыл, что ли?
— Нет, не забыл. Только я на нее не пойду. Мне консультация не нужна, я лучше здесь позанимаюсь.
— Вольному воля, — Евгений пожал плечами. — А вот я съезжу. Может, что дельное скажут, а то ведь все равно эту книгу-буханку за три дня не осилить…
— Ну съезди, — отозвался Влад. — А если и вправду чего дельное, так может поделишься потом? По-дружески…
— Может, и поделюсь, — Евгений встал, собрал мыло, пасту, зубную щетку и потопал в умывальник. Влад остался один.
Разговаривая с товарищем, Влад внимательно приглядывался к нему и прислушивался к его ответам. Однако ни во взгляде Жени, ни в интонации его голоса он не заметил ничего странного или тревожного. И все же, когда Евгений вернулся после помывки, Влад как бы невзначай, спросил его:
— Жень… скажи, а как ты спал ночью сегодня?
— Прекрасно спал, — с легким недоумением отвечал Евгений. — А в чем дело?
— Да ни в чем… но все-таки, ничего такого не слышал?
— Чего «такого»? — подозрительно спросил Женя.
— Ну… шумы там посторонние… — неуверенно сказал Влад.
— Слышал, как дождь шумел за окном. Но спать он мне не мешал, скорее — даже убаюкивал! А больше — вроде ничего. А ты плохо спал, что ли?
— Нет, все в порядке. Так просто спросил…
— А если все в порядке, чего валяешься? Давай вставай уже — последний ведь экзамен остался!
— Да вот лежу, чтобы тебе не мешаться. Сейчас уйдешь, я и встану…
Евгений быстро собрался и ушел. Влад полежал еще немного — он ощущал общую слабость, а временами даже легкое поташнивание. Но ведь Евгений и вправду ничего не слышал — это было совершенно очевидно! И совершенно невозможно, если бы Галя действительно явилась ночью к нему в комнату для любовных утех, обычно сопровождающихся некоторым шумом…
Однако действительно — пора было вставать. Он вздохнул, сел на постели и, нашарив под кроватью тапки, отправился по утренним делам.
В умывальнике, едва он приступил к чистке зубов, ему сразу бросилось в глаза зловещее «новшество» — его руки оказались от запястий и по локоть покрыты синими полосами. Но это было еще ничего: Влад знал за собой привычку лежа на спине, закидывать руки за голову, и они попадали между прутьями кроватной спинки. А вот под грудью с правой стороны на голом теле виднелся короткий и ровный шрам, будто след от ножа. Он был совершенно свежий и даже не перестал кровоточить… Чуть ниже он увидел еще один — потоньше и подлиннее.
Влад наклонился и внимательно осмотрел рану. Это действительно была настоящая рана — к тому же еще и открытая! И она была точно такой же, как он получил неведомо как в минувшем марте, после чего лежал полумертвым целые сутки.
Влад поднял взгляд на свое отражение в зеркале и задумался. Тогда ведь он так и не выяснил происхождения подобного шрама! Да и как выяснишь-то? Непонятно было и откуда эти раны взялись сегодня — целых две! Однако Влад впервые крепко задумался о том, что всякий раз появление на его теле таких вот более чем странных следов непременно связано с Галей… В первый раз все происшедшее осталось в памяти Влада куда более похожим на сон, нежели на явь, но вот происшествие на озере в мае уже, как он смог убедиться, куда более походило на реальное событие… Теперь вот — что сейчас?
Ему приснилась Галя (или все-таки не приснилась?), и вот наутро он имеет новые кровавые следы на своем теле… Да что же все это означает, черт возьми?
Влад еще раз потрогал засыхающую кровавую корочку и, вздохнув, направился в комнату. Там разыскал пластырь и заклеил шрамы — сначала один, затем второй. Потом оделся и сел к столу заниматься.