И он снова сел к столу, разместившись прямо перед лопнувшим настенным зеркалом. Достал и разложил на столе листки…
В дверь, ведущую из подвала, резко и нетерпеливо постучали.
— Войдите! — с досадой ответил Прохор Михайлович.
В комнату вступила Августа. А впрочем, кто же еще, кроме нее, мог вообще прийти — да оттуда? Разве что Пелагея? Только Пелагея к нему никогда не ходила. Даже при случайных встречах за пределами фотоателье она с ним не здоровалась. Первое время Прохор говорил ей «Здравствуйте», но Пелагея никогда не отвечала на его приветствие, словно он был пустым местом. Тогда и Прохор здороваться с нею перестал. А после вчерашнего происшествия, да еще жуткого разговора по поводу холодца, который можно было бы приготовить из Прохора Михайловича, ошеломленный фотомастер старался вообще не вспоминать об этой жуткой бабе, которую даже назвать женщиной у него язык не поворачивался.
Августа вошла в комнату, по-хозяйски огляделась по сторонам.
— Ну? — спросила она. — Как самочувствие? Оклемался?
— Самочувствие паршивое… — признался Прохор Михайлович. — Бывало куда лучше.
Ну да ладно… Чем обязан, Августа? Час-то поздний…
Часы на стене мастерской показывали без четверти одиннадцать ночи.
— Да вот, — усмехнулась Августа, — поддержать тебя пришла. Очень уж ты впечатлительный, Прохор. Прямо как барышня кисейная.
— Поддержать? — Прохор горько усмехнулся. — Премного благодарен. Ты меня вчера уже поддержала… вместе с товаркою своей.
Августа прыснула в кулак. Лицо же фотомастера оставалось непроницаемым.
— Да ты не обращай внимания! — сказала она благодушно. — Пелагея и есть Пелагея, у нее что на уме, то и на языке! Видать, подумывала она о том, как бы холодец из тебя справить… ну, что ж поделаешь! В душу-то к ней не влезешь! Не обращай внимания, Прохор, без моего ведома она ничего не сделает.
— Золотые слова, — едко заметил Прохор Михайлович. — Видимо, я должен тебя благодарить за столь твердые гарантии моей безопасности?
— Как хочешь, — небрежно ответила Августа. — Мне наплевать. А я к тебе по делу пришла.
С собой Августа принесла увесистый холщовый мешок и длинный узкий тряпичный сверток. И то и другое она положила на стол.
— Пироги, что ли, принесла? — спросил Прохор Михайлович.
— А ты пирогов захотел? Будут тебе пироги, только чуть позже… Больно ты быстрый, бабьими-то руками… Сначала кое-что сделаешь для меня.
— Господи… что же такого я могу для тебя сделать?
Августа оставила вопрос без внимания. Своими длинными, сильными пальцами она развернула тряпицу и вынула оттуда несколько тонких «корочек».
— Вот документы вчерашнего гостя нашего, — пояснила она. — Пришел как гость и ушел бы как гость — и все было бы нормально! Так нет же — ему понадобилось инспекцию у меня проводить! Вот и угодил прямиком ко мне на стол…
Августа развернула книжечку и прочла почти нараспев:
— Гущин Федор Иванович… лейтенант… третий пехотный батальон одиннадцатого особого мотострелкового полка… вот отпускное удостоверение… вишь, офицеры-то наши в отпуска даже ездят! Отпуск в город Краснооктябрьск на трое суток…
— Августа… — тихо спросил Прохор Михайлович. — Зачем ты это мне читаешь?
— Как зачем? — Августа подняла на него свои чарующие и глубокие, как осенние омуты, глаза. — Как зачем? Чтобы ты знал, Прохор, из чьего мяса пироги да котлеты будешь лопать! Чай, не беспризорник нынче попался, а целый лейтенант! Боевой офицер. Вот, кстати, и награды у него имеются… Имелись, то есть! Смотри-ка… медаль «За боевые заслуги»… орден Красной Звезды! Во как! Геройский лейтенант-то был! На фронт возвращался, за Родину хотел воевать. Да не доехал, вишь, он до фронта! Вместо окопов да полевых блиндажей придется теперь ему по моим кишкам круговороты совершать! Вот ведь какие выкрутасы-то судьба порой с людьми вытворяет — правда, Прохор?
Прохор Михайлович содрогнулся. Он даже не знал, что и ответить на такое… Фотомастер ощутил, как его снова начинает колотить нервная дрожь. Чтобы как-то успокоить себя, он спросил как мог непринужденнее:
— Ну и что ты собираешься делать с этим?..
— Документы в печь брошу вслед за формой и бельем! — сказала Августа просто. — А награды… награды сохраню! На память… а пока спрячу. Это трофеи мои будут…