- Простите, Антонина Васильевна, но я не разбираюсь ни в ведьмах, ни в колдовстве, — сухо заметил Влад. — Однако, если судить вот по этой фотографии, то смело можно сказать, что пристрастия у Августы были очень своеобразными…
Они вам ничего не напоминают? Относительно Гали…
Он взял фотографию с дивана и подбросил ее ближе к Антонине.
- Может быть, Галя говорила вам что-нибудь о ней вскользь, или хотя бы хоть раз упоминала имя Августы? Пожалуйста, вспомните…
Антонина снова взяла фотографию и принялась разглядывать ее.
Владу показалось, будто она хочет отложить от себя этот вызывающий оторопь фотопортрет, но никак не может этого сделать. Эффект, уже хорошо знакомый самому Владу…
— Я вот смотрю в ее глаза… — задумчиво произнесла Антонина. — Какой у нее взгляд…Послушай, Влад… вот так смотрела на меня Галка, когда я как-то ночью пробудилась и увидела, что она сидит возле моей постели и смотрит на меня, не отрываясь! У нее были точно такие же глаза!.. — голос Ан тонины перешел в крик, а в крике зазвучали явно истеричные нотки. — Вот такими точно глазами Галка на меня тогда смотрела, слышишь?! Убери это от меня! Мне страшно…
Антонина отбросила фотографию, и Влад успел вовремя подхватить ее, не дав ей упасть на пол.
В широко раскрытых глазах Антонины стоял дикий, животный испуг, ее начала колотить мелкая дрожь, да и самому Владу внезапно показалось, будто бы в комнате сделалось пронизывающе холодно! Приглядевшись к перепуганной и трясущейся женщине, Влад понял, что дальнейший разговор совершенно бесполезен…
Он сокрушенно вздохнул и убрал фотографию в папку. Похоже на то, что ему остается только немедленно откланяться.
Вдруг в наружную дверь часто-часто застучали, и высокий женский голос прокричал:
— Тоня! Ты дома?..
— Дома я, Маруся! — сразу же отозвалась Антонина, не вставая с дивана. — Давай, заходи…
Дверь распахнулась, и в прихожую ввалилась соседка Мария Андреевна, уже хорошо знакомая Владу.
— Привет, соседка! — с порога закричала она весело и сразу же остановилась, изумленно уставившись на Влада. — Ох, батюшки! Да неужто Влад?
— Он самый, Мария Андреевна, — улыбнулся молодой человек. — Здравствуйте…
— Здравствуй, здравствуй, милок… — приветливо улыбнулась женщина. — Ну, как твои дела? ты у Самсонихи-то был? И я смотрю, мамашка Галкина тебя в доме своем привечает? это, наверное, уже хорошо.
— Наверное, Мария Андреевна, — отвечал Влад. — И у Самсонихи я был, как вы советовали… и даже не один раз!
— Ну и как? — с интересом воскликнула соседка. — Неужто не помогла?
— Пока сказать трудно, — ответил Влад. — Что делать — объяснила вроде… вот я и делаю, как могу. А к Антонине Васильевне пришел сугубо по делу — по какому именно, вы и так прекрасно знаете.
— Знаю, милый, знаю… — заверила Мария Андреевна, — только вот вижу — хозяйка сидит мрачнее тучи! никак новости нехорошие? Что с Галочкой-то?..
— Да пока ничего, Мария Андреевна. Дела у нас продвигаются, только медленно, к сожалению, результатов пока нет. Хотел вот у Антонины Васильевны уточнить кое-что, да похоже, не получилось. Не может она мне помочь…
— Вот как? — соседка глянула на Антонину со строгостью. — Что ж, бывает! Тонечка у нас женщина не слишком разговорчивая, особливо, когда дело дочки касается… сейчас хоть немного развеялась, будто отпустило ее что-то, не такая злыдня, как раньше-то, когда с порога тебя, сердешного, гнала!
Так что у тебя, Владушка? Если не Тонька-то, может, я чего ни то помогу?
— Может, и поможете, — согласился Влад. — Вот только… у вас с нервами все в порядке, Мария Андреевна? Простите уж великодушно за такой вопрос…
— С нервами? — насторожилась женщина. — Да не жалуюсь вроде… А что?
— Если нервы в порядке, то вот — взгляните, пожалуйста… — Влад вынул из папки и протянул ей фотографию.
Мария Андреевна бережно взяла фото и начала рассматривать его.
— Прекрасная фотография, хоть и довольно старая, — заметила она и вдруг осеклась.
— Да, старая… — небрежно вставил Влад, — ей без малого тридцать лет.
— Господи… — пробормотала женщина, и лицо ее сразу стало серым и будто бы окаменевшим. — Это что за ужас такой? И кто это?
Она хотела отдать фотографию Владу, но он слегка отстранился от нее.
— Вы приглядитесь к этой милой женщине, — сказал он настойчиво. — Вам ее лицо случайно не знакомо?
— Да Господь с тобой, Владушка… что ты такое говоришь? — в ужасе воскликнула Мария Андреевна. — Знакомо… Упаси Бог от таких знакомых!
Она еще раз взглянула на старый снимок.