По крайней мере, это было самое простое, хоть и не слишком убедительное объяснение. Значит, записи, относящиеся к 59-му году, изначально отсутствовали?
Вопреки его памяти факты свидетельствовали в пользу именно этого вывода. Наверное, следовало именно его и принять.
Понемногу Влад успокаивался, всячески убеждая себя, что так оно и было. Напоследок он вздумал еще раз перелопатить имеющиеся в его распоряжении бумаги и убедиться, что недостающие листки не затесались случайно между других страниц довольно объёмистой рукописи. И когда он принялся увлеченно перетряхивать записки, внезапно из них выскочила невзрачная сероватая бумажка, которая плавно соскользнула с поверхности стола и медленно спланировала прямиком под стол, где и улеглась на паркетном полу.
Влад резко наклонился и вытащил бумажку из-под стола. Раньше она вроде бы ему не попадалась… Он поднял ее и прочитал отпечатанный заголовок, гласящий: «Справка об освобождении…»
Далее в справке сообщалось, что некая Кривошеева Мария Фёдоровна, 1910 года рождения, освобождается из заключения по окончании присуждённого ей срока и следует самостоятельно по месту постоянного проживания… Рукой лагерного чиновника не слишком разборчиво был указан адрес убытия(какой-то городок, затерянный в тайге Западной Сибири) и дата выдачи документа — 12 мая 1953 года… Похоже было на то, что сам акт освобождения женщины из лагеря был приурочен к очередной годовщине великой Победы.
Влад повертел записку в руках и небрежно отложил в сторону.
Он уже продолжил было своё копание в бумагах, как вдруг остановился и вновь устремил взгляд на записку. Что-то в ней неуловимо привлекло его пристальное внимание. Влад только не мог сообразить — что именно.
До сих пор в записях Прохора Вакулина никакая Кривошеева ни разу не упоминалась. Кем она была, какое отношение имела к автору и почему ее документ, несомненно, в своё время являвшийся для нее наиважнейшим, вдруг оказался среди вакулинских бумаг, — все это оставалось совершенно неизвестным. Случайность? Возможно, конечно… Вот только почему-то у Влада возникло стойкое впечатление, что у него перед глазами лежит ключ к той самой загадке, над которой он безуспешно бился весь последний месяц…
Кривошеева… Почему ему кажется знакомой эта фамилия? где он встречал ее? Влад мог поклясться, что никогда не бывал знаком с женщиной под такой фамилией, и тем не менее чувствовал, что встречает именно такое сочетание — Кривошеева Мария Фёдоровна — не впервые.
Кроме того, он чувствовал, что ему крайне необходимо вспомнить… Где? где именно он увидел такое сочетание фамилии, имени и отчества?
Прозрение пришло совершенно внезапно и ударило Влада как обухом по голове.
Неужели вот он — ключ к разгадке? Молниеносную догадку было необходимо срочно проверить.
Влад порывисто сорвался с места, сделал зачем-то круг по комнате и начал торопливо переодеваться в уличную одежду. Он выбежал из номера, не забыв, однако, плотно запереть за собою дверь, и стремительно помчался по гостиничному коридору, провожаемый испуганно-тревожным взглядом недоумевающей дежурной.
Автобуса пришлось ждать мучительно долго. Время стояло обеденное, на небе, как обычно, не наблюдалось ни единого облачка, и солнце палило нещадно — так, что казалось, асфальт вот-вот расплавится и потечёт по улице медленно-тягучей серой рекой.
Автобус оказался заполненным лишь наполовину (будний день, середина дня), окна в нем стояли раскрытые, и во время движения горячий ветер гулял по салону, обжигая лёгкие. Но держать окна закрытыми тем более было нельзя — даже немногочисленные пассажиры просто поумирали бы от теплового удара.
Никогда еще в жизни Владу не казалось, что транспорт может тащиться настолько медленно. Он буквально изнывал от нетерпения — то ему чудилось, что двигатель машины захлёбывается и вот-вот может заглохнуть, то он полагал, что на каждой остановке водитель держит автобус неоправданно долго, как будто нарочно тянет время. Влад с трудом сдерживал свое возмущение, готовое в любую секунду выплеснуться наружу. Долгая дорога обернулась настоящим мучением.
И когда наступил долгожданный миг, когда автобус вырулил наконец на разворотную площадку и за окнами промелькнули широкие кладбищенские ворота под кирпичной аркой, Влад почувствовал себя почти счастливым…
Он выскочил из салона, заметил на остановке время обратного отправления автобуса в город, и решительно направился к воротам. Предстоял еще неблизкий путь по территории кладбища, широко раскинувшегося в сосновом лесу на нескольких пологих холмах.