Ему было страшно и мучительно вспоминать о том, что произошло ночью(или приснилось ему?), но в то же время он испытывал странное желание — вновь и вновь переживать эти мгновения первобытного ужаса, оставлявшего где-то в глубинах его души некое чувство сладостного томления.
До слуха Влада донёсся звук хлопнувшей входной двери — похоже, Галя вышла на улицу. Залаял ее пес — ну как же, раз хозяйка появилась во дворе, значит, его ждет кормёжка! То еще чудовище… Влад всякий раз цепенел от ужаса, когда вспоминал Галину собаку. Черныш! Надо же было придумать такое ласковое имя этому лохматому монстру!
Он решил, что пора встать и умыться, а затем попытаться объясниться с Галей по поводу странного ночного кошмара. Однако, едва он спустил ноги на пол, как вдруг ощутил, что у него совершенно нет сил, чтобы поднять задницу от постели! Это было нелепо, совершенно непонятно… Влад упёрся кулаками в кровать и привстал, и это простейшее движение далось ему с немалым трудом. Только с третьей попытки он сумел подняться на ноги. И сразу же у него закружилась голова. Он стоял и смотрел прямо перед собой, и в течение нескольких долгих минут всё вокруг плыло перед его глазами. Дощатый пол уходил куда-то вниз, увлекая Влада в бездну, а потолок надвигался сверху, грозя раздавить…дверь плавно искажалась, будто кто-то невидимый растягивал ее, а она была сделана из мягкой резины. Влад непроизвольно поднес руку ко лбу, и пальцы его сразу сделались влажными: лоб густо покрывала испарина.
«Что, черт возьми, со мной происходит»? — смятенно подумал он.
Влад попробовал сделать пару шагов, но едва удержался на ногах. Ему пришлось ухватиться за спинку кровати, чтобы сохранить равновесие. Колени мелко дрожали.
А дыхание было прерывистым, словно он только что пробежал стометровку. Возникло неудержимое желание снова лечь в постель, укрыться одеялом и — не вставать вообще! Хотелось лежать, лежать, лежать…
Он вдруг вспомнил, что подобное состояние уже испытывал — там, в институте, точнее — в студенческом городке. Это когда он с трудом мог добраться до умывальника и когда соседи по комнате — Евгений с Валерием — никак не могли добудиться его утром. Правда, та слабость никоим образом не могла сравниться с нынешней! Сейчас он был куда слабее — почти, как мёртвый…
Но в обоих случаях он имел контакт с Галей! С обожаемой им девушкой…
Как это объяснить? Это… совпадение?
Влада начало мутить, и он в изнеможении опустился обратно на кровать.
Дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Галя, одетая по-рабочему: темно-синяя футболка и старые, видавшие виды вельветовые брюки. На ногах ее красовались стоптанные полукеды без шнурков.
— Доброе утро, — улыбнулась она. — Как самочувствие?
— Знаешь ли, бывало и лучше… — кисло улыбнулся Влад.
— Я уж вижу, ты не выходишь, — сказала Галя озабоченно. — Вообще-то я зашла не просто проведать тебя, но и извиниться.
— Да? Это за что же?
Вместо ответа Галя протянула ему зеркало в простой деревянной раме, которое она принесла с собой. Влад взял его в руки, взглянул на своё отражение и остолбенел: его лицо наискось пересекали три неровные, набухшие борозды, похожие на следы от стальных лезвий! Самая длинная начиналась от виска, тянулась через всю щёку и, зацепив нижнюю губу, заканчивалась на подбородке. Две других шли параллельно первой, нижняя из них оканчивалась на горле, немногим выше кадыка. Верхняя борозда рассекала лоб и, прервавшись на переносице, затем появлялась снова на другой щеке, расчертив ее до мочки уха.
Влад вернул Гале зеркало со словами:
— Красавец, нечего сказать! Наверное, я должен тебя поблагодарить, что ты не оставила меня без глаз?
— Мне, правда, очень неловко, Владик, — сказала Галя с виноватой улыбкой. Она поставила зеркало на подоконник. — Честное слово, я не хотела…
— Так значит, это было на самом деле? — спросил вдруг Влад.
— Что именно? — Галя удивлённо приподняла брови.
— Ну как что? Ты на самом деле напала на меня? Я, признаться, решил было, что мне привиделся ночной кошмар…
— Ну конечно, на самом деле, Влад! — Галя сказала это без малейшего сожаления.