— Ты… убьешь меня… — прошептал Влад одними губами.
— Потом… — коротко ответила она и улыбнулась ему обещающей улыбкой.
Угасающим сознанием он еще ловил последние мгновения ускользающей реальности; он слышал, как уходит из тела энергия, как замирает во всех членах жизнь, и он уже перестает ими владеть…
И ему внезапно сделалось совершенно ясно, что не будет уже никакого «потом»; он чувствовал, как его уносит в страшное и сладостное небытие стремительный и сумасшедший вихрь, противостоять которому у него не было ни сил, ни воли!
И этим вихрем была — Она! Галя…
Он еще чувствовал, как она держит его голову в своих ладонях, как пристально и нежно смотрит в его гаснущие глаза, словно желая запечатлеть в своей памяти его последние мысли, умирающие эмоции. Она целовала его залитое кровью лицо, подолгу и трепетно припадая губами к тем кровавым ранам, что сама же ему и нанесла — так жестоко и беспощадно.
— Мне было так больно… — прошептал он ей. — Было так больно… Галя…
— Но ведь сейчас тебе хорошо? — ласково спросила она. — Тебе хорошо?..
— Да… мне хорошо, Галя… никогда еще мне не было так… хорошо…
Невидимые ласковые волны — мягкие, как шелк, баюкая и покачивая, уносили его в туманные и неведомые дали, навевая волшебный сон.
А в глубинах призрачного тумана сияли чарующие серо-голубые глаза, зовущие к себе и втягивающие его в себя, как в бездонный синий омут…
— Ну что… никак? — спросил Евгений.
— Никак! — Валерий безнадежно махнул рукой. — только бормочет что-то нечленораздельное. Вроде пробурчал «хорошо… мне так хорошо», а может и нет. Не поймешь! Совсем парень спятил…
Женя с явным сожалением посмотрел на спящего Влада, которого они никак не могли добудиться.
- Слушай… его реально врачу показать надо, — сказал он неуверенно.
- Ну, и кто его будет показывать? — едко спросил Валерий. — Ты, что ли?
- А хоть бы и я! Мы же с ним вместе живем! Подумай, Валер: с Владькой что-то не так. А ну как что с ним случится, нам же потом скажут: а вы-то, бараны, куда смотрели? Вы же с ним в одной комнате жили! Где ваша комсомольская совесть? ну, и так далее и тому подобное! Да и просто по-людски если рассуждать — помочь надо Владику! Ты со мною не согласен, что ли?
- Согласен, — бесстрастно кивнул Валерий, щуря на него свои глаза сквозь стекла очков. — Надо помочь. У нас остается один только пустяковый вопрос: как? Может, скажешь?
— Не знаю! — выкрикнул Женя. — Откуда я знаю…
— Ну, раз не знаешь… тогда поехали, а он пусть дрыхнет. Пока он спит, ничего с ним не случится.
А вечером потолкуем с ним… О! — вдруг воскликнул он совсем другим тоном. — Ты смотри-ка! глаза открыл!..
— И впрямь… — изумленно протянул Евгений. — Смотрит…
Влад действительно — совершенно внезапно открыл глаза и уставился на товарищей непонимающим взглядом.
— Ребят… а вы чего? — пролепетал он непонимающе.
— Нет… ты только посмотри! — Валерий взглянул на Женю. — Как вам это понравится, а? Влад, мы тебе тут не слишком мешаем?
— А что? Вставать пора?.. — Влад резко поднялся и сел на кровати.
— Скажите пожалуйста! прямо младенец! вставать пора было час назад!
— Влад, мы уже битый час пытаемся тебя разбудить! — строго заметил Евгений. — Повторяется та же история, что была в марте. Но слава Богу, сегодня ты очухался. Собирайся, и вперед быстро! Мы уже опаздываем…
— А ты что, ждать его собрался? — возмутился Валерий. — Ну уж нет! Мне еще перекусить надо, я и так с ним кучу времени потерял.
— Езжай, перекусывай, — обреченно отозвался Женя.
Влад посидел немного на кровати, отходя от обморочного сна. Он чувствовал неприятную слабость по всему телу, и от резкого перехода от лежачего положения к сидячему у него слегка кружилась голова.
— Нет, Женя… Валерий прав. Езжайте, езжайте… — торопливо сказал он. — Не надо из-за меня опаздывать. Я за вами… я и сам доеду. Один!
— Ты уверен? — пытливо спросил Женя.
— Конечно! А что?
— Да ничего… Выглядишь неважно.
— Жень, не волнуйся, я в порядке. Езжайте себе.
Ребята быстро собрались и ушли. Влад посидел еще немного, собираясь с силами. Наконец он поднялся на ноги, и хотя колени его мелко подрагивали, все же состояние его было не в пример лучше, чем тогда, в марте. Во всяком случае, мысли о том, чтобы не ехать на занятия, у Влада не возникло.