Выбрать главу

    « Галка, давай помиримся – я не хочу уезжать, когда мы поссорились. Я был неправ, я погорячился… Просто очень испугался, что тебя нет».

      Такие слова он произнесет или не совсем такие – Галке было неважно: главное, чтобы

 слова эти были произнесены! Однако сейчас она их не дождется – ни сегодня, ни завтра. Эти дни ее друг занят, и он вряд ли о ней вспомнит. Разве что потом…

      Галя тяжело вздохнула и взяла в руки материну записку. Не забыть бы завтра ближе к вечеру сходить в «Фотографию»,к этому странному старику и забрать у него ее фотопортрет.

 Вдруг Виталик зайдет к ней все-таки, чтобы попрощаться перед отъездом? А старик обещал готовое фото через два дня! И если Виталик придет, она подарит ему свой портрет, и все образуется – воспоминание о ссоре исчезнет без следа… да и какая это ссора!

      Так, недоразумение какое-то, основанное на дикой нелепице.

     Галка умылась холодной водой, наскоро позавтракала на кухне и надела свое любимое летнее платье, которое шила сама всю зиму. На платьице имелся кармашек, почти незаметный, куда она и сунула оставленную матерью денежку. Взявши хозяйственную сумку, девушка забрала из ящика стола свои ключи и вышла на лестницу, захлопнув входную дверь.

     До рынка идти надо было довольно далеко – сначала по улице Восстания, потом свернуть на грунтовую дорожку, ведущую вдоль частных стареньких домов и огородов, потом вдоль железной дороги по усыпанной шлаком стежке, которая и приводила на городскую площадь, большую часть которой занимал колхозный рынок. Будучи маленькой, Галка каждую неделю ходила сюда с матерью за продуктами. Ей всегда было здесь интересно – ведь Красноооктябрьск был городок тихий и сонный, а здесь всегда было столько людей!

     Многолюдно на рынке было и сейчас. Торговые ряды ломились от товаров. В одном  на столах возвышались груды овошей, фруктов, ягод – заканчивался август, а урожай выдался хороший. В другом предлагалось  к продаже мясо: говядина, свинина, баранина, а продавцы все как на подбор ходили в белых фартуках. На толстой колоде здоровенный мужик разделывал топором туши. Галя встала в небольшую очередь – мать наказала ей купить два кило свинины. Она молча смотрела, как мясник раскладывал куски на прилавке, мельком поглядывая на покупателей. Галка вдруг ощутила никогда ранее не испытываемое странное волнение при виде этих свеженарубленных кусков, из которых еще сочился красноватый сок. Внезапно захотелось попробовать…

    - Ну, что смотришь, красавица, будем выбирать? – весело обратился к ней торговец.

    Девушка вздрогнула: она и не заметила, как подошла ее очередь! словно очнувшись, она рассеянно оглядела разложенные перед ней куски.

   - Мне два кило, пожалуйста… И посочнее,- смущенно произнесла она.

   - Они у нас все тут сочные, - заметил мужик, деловито перебирая один красный шмоток за другим. – Вот этот подойдет?..Как раз на два кило и будет!

   Мясник поднял слабо сочащийся кусок и поднес почти к лицу девушки. Галя взглянула и… обомлела. Ей показалось, будто она видит каждую клеточку этого сочного шмотка, ощущает, как еще живая кровь продолжает медленно перетекать по густой сетке тоненьких сосудов…

   Аромат при этом был таким пьянящим и небывало острым, что девушка испытала легкое головокружение…

     - Девушка! – окликнула Галю стоявшая за нею тетка в синей кофте. – Ты заснула, что ли? Чай, не одна здесь, очередь ведь ждет! И вот стоит, вылупила глазищи-то!..Прямо как неживая.

    Галя бросила на тетку досадливый взгляд сверху вниз, ибо тетка – полная и приземистая – была ниже ее на целую голову. Она сразу же замолчала, когда Галя взглянула ей в глаза – будто чего-то испугалась. Галя снова повернулась к торговцу.

   - Подойдет… - почти шепотом сказала она.

   - Вот и ладненько! – бодро отозвался мужик, бросая шмоть на весы.

   Галя расплатилась, положила завернутое в целлофан мясо в сумку и отошла от прилавка. Она медленно двинулась дальше вдоль торговых рядов, рассеянно глядя по сторонам и чувствуя, как страстно-неистово бьется ее сердце. Пройдя с десяток-другой шагов, девушка успокоилась и занялась поисками других продуктов, обозначенных в ее списке. Когда обход прилавков близился к концу и Галя уже с нагруженной сумкой засобиралась домой, внимание ее привлекли три торговки, расположившиеся у прилавка возле выхода и на разные голоса зазывающие покупателей.Делали они это весьма примечательно.

    - Пирожки – и –и!..- напевно призывала одна высоким голосом.

    - Пирожки-и! – тонко подпевала другая.

    - Горячие, печеные, домашние!..- пронзительно вставляла между их напевами третья.

   Затем певуньи делали резко паузу, после которой на разные голоса выкрикивали одна за другой:

    - С мясом!..С капустой!..С яйцом и луком!..

    - С курятиной!..С картошкой!.. С сыром и латуком!

   Выпалив скороговоркой данные о начинках, тетки вновь умолкали на пару-тройку секунд, и вся песнь начиналось заново:

   - Пирожки-и-и… Пирожки-и-и!..

   Галя остановилась и невольно улыбнулась, глядя на них. Торговки так старались, а из их огромных утепленных бидонов шел такой аппетитный аромат свежей выпечки, что девушке непреодолимо захотелось отведать такого пирожка… и непременно с мясом! Едва она подумала о мясе, как внутри нее словно все напряглось, она судорожно сглотнула. Галя и не подозревала даже, что так голодна… Она купила один пирожок и, не успев даже толком отойти от торгующих женщин, жадно впилась в него зубами. Откусывая большие куски, она принялась с аппетитом поедать пирожок, наслаждаясь его изысканным вкусом и одновременно испытывая легкую досаду от того, что начинка все же была не совсем такой, как ей хотелось… Хорошо прожаренная и - без кровяного сока…

   « Что, любишь пирожки?..А знала бы ты, какие я пирожки, бывало, пекла! Настоящее объедение.»

   Галя ошеломленно перестала жевать и замерла прямо возле прилавка. Кто это сказал? Она непонимающе огляделась: кругом сновал туда-сюда народ, мужики в пиджаках и кепках, бабульки в кофтах и платочках, но никому из них услышанная ею фраза принадлежать не могла. Голос, ее произнесший, принадлежал какой-то женщине – явно молодой и сильной…

    Галя перестала озираться и затаилась. Может, почудилось ей? Ничего странного вокруг нее не происходило, никто подозрительный рядом с ней не находился. Однако таинственный женский голос она слышала совершенно отчетливо!

    Галя продолжила доедать пирожок, жевала осторожно, словно опасаясь, что ей в любую секунду могут помешать. Но все было спокойно, и девушка заработала челюстями быстрее.   Когда она доедала последний кусок, то вдруг отчетливо услышала:

   « Не бойся… Скоро мы с тобой будем вместе.»

 Девушка вновь содрогнулась от испуга и неожиданности: на сей раз ей показалось, будто

 голос прозвучал прямо у нее в голове! Но ведь такого не могло быть, ну – так не бывает! И кто это может вот таким образом разговаривать с ней?

    Галка взглянула прямо перед собой, и вдруг внимание ее привлекла странная женщина, стоявшая напротив нее возле рыночных ворот. Женщина была высокая, худощавая и слегка сутулилась, как показалось Галке. Она была одета в длинное, до самых пят, черное платье, а голову ее  укрывал черный платок. Издали ее можно было принять за монахиню, но Галя разглядела, что это сплошь черное одеяние ничего общего не имеет с монашеской рясой. Женщина неподвижно стояла у ворот и внимательно смотрела на Галку. Вокруг нее, ростом своим превышающей всех окружающих, сновали люди, но она ни на кого не обращала внимания, и у Гали создалось странное впечатление, будто бы и саму эту женщину никто из толпы не замечал…