Вышел из комнаты, прошёл к бару. За окнами стояла ночь, на дворе звенела посуда, ругались женщины, обрывалось пение. За моей спиной скрипнули двери. Я оглянулся. Успел заметить платье невесты. Двери притворились. Я вышел через боковой выход на улицу. Направился было домой, когда неожиданно заметил Амина. Он стоял, прижавшись к стене, и горько рыдал. Возле него громоздился Коля. В руках держал ролекс. Мальчик ныл и тянулся за часами.
– Что тут у вас? – спросил я, подойдя.
Коля испуганно обернулся. Впрочем, увидев, что это я, успокоился.
– Да всё нормально, сынок, – сказал, ещё сильнее сузив глаза. – Купил у пацана ролекс, а он чего-то ноет.
– Ничего не купил, – заныл Амин, пытаясь отобрать часы.
– Так купил или не купил? – переспросил я.
– Купил-купил, – холодно подтвердил Коля. – Давай, сынок, иди.
– Слушай, ты, – заговорил я. – Пидор, – уточнил. – Отдай пацану его ролекс.
– Не понял, – угрожающе протянул Коля.
– Говорю, ролекс отдай, – повторил я.
– Ты что, сынок? – Коля наконец раскрыл глаза и посмотрел на меня, будто впервые увидевши.
Я не дал ему договорить и заехал куда-то под дых. Коля согнулся, однако на ногах удержался и попробовал отступить. Я кинулся на него. Неожиданно двери за моей спиной распахнулись, и на улицу посыпались радостные от злости и возбуждения голоса. Я не успел даже оглядеться, как меня завалили на асфальт. Пару раз получил по позвоночнику, пару раз по почкам, хорошо, что успел прикрыть голову руками. Сразу все остановились. Я попробовал подняться, однако кто-то уверенно прижал меня ботинком к асфальту. Надо мной нависал Коля, рядом с ним темнело ещё трое или четверо, я их не знал, а вот он знал их наверняка, да и они его, похоже, хорошо знали. Коля колебался, добить меня или оставить тут, на асфальте. Наконец расслабился.
– Мудак, – сказал примирительно, сплюнул в сторону и пошёл в бар праздновать. Остальные потянулись за ним.
Я поднялся. Нога ныла, футболку можно было выбрасывать. Пацан перепуганно стоял рядом. Ролекс валялся на асфальте. Я поднял его, отдал пацану. Привалился спиной к стене. Двери снова отворились, оттуда выбежала Даша. Увидела нас, подошла. Её немного занесло, впрочем, она сгруппировалась и удержала равновесие. Посмотрела на заплаканного пацана, увидела мою разодранную футболку. Стала кричать.
– Что ты тут делаешь?! – кричала она пацану. – Какого чёрта?! Сколько можно?!
Пацан привалился к стене рядом со мной. Так мы и стояли с ним, будто в ожидании общего расстрела.
– Я с кем разговариваю? – кричала Даша. – Ты меня слышишь?
– Не кричи на него, – сказал я.
– А ты не лезь! – не согласилась она и снова закричала: – Я тебя спрашиваю, какого чёрта?!
– Я сказал, не кричи на него, – перебил я её.