Зачем мне здесь оставаться, кому давать сдачи?Брошу всё на хуй, переберусь в Россию,буду играть где поставят, ловить удачу,убегать от маразма, поджидать свою амнезию.
…Я знал, что он не поедет, куда б его ни позвали,что наши потери на самом деле –своевременны и неслучайны,что нельзя никуда убежать от себя и своей печали,от своей любви и своего отчаяния,что никто ничего не сделает с воспоминаниями и снами,никто никогда не остановит кометы и сумерки,что ничего не изменится, что всё останется с нами,сколько бы мы не жили, и как бы в итоге не умерли.
Наши звезды, наши леса, наши парки в ночной истоме,наши тихие реки, полные ржавых посудин:никто никогда о нас ничего не вспомнит,никто никогда нам ничего не забудет.
* * *
Вот я снова пишу о ней,рассказываю о балконахи её домашних разговорах.
Вот я вспоминаю, что же онапрятала от меня,что хранила между страницантологий всех этих проклятых поэтов,которые старательно портилинам жизнь.
«Прошлым летом, – говорила она, –с моим сердцем что-то случилось.Оно начало дрейфовать, как корабль,чья команда умерлаот лихорадки,двигалось в глубине моего дыхания,подхваченное течением,атакуемое акулами.
Я ему говорила:сердце, сердце, никакие паруса и канатыне помогут тебе.Cозвездия висят слишком высоко,чтобы можно было найти дорогу.Сердце, сердце,слишком много мужчиннанималось в твои команды,слишком много их сходило в британских портах,губя свои душизелёными слезами алкоголя».
Так и я –вспоминаю ее икры, за которые готовбыл биться до крови,и повторяю за ней:сердце, сердце,охваченное лихорадкой,выздоравливай поскорее,иди на поправку,ещё столько жгучей любви ожидает нас,ещё столько прекрасных трагедийспрятано от нас в открытом море.Сердце, сердце,мне так радостно слушать,как ты бьёшься,похожее на лисицу –пойманную,но не прирученную.
* * *
Принцесса носиторанжевые клипсыи тёмный мешок,в котором держит свои сокровища.Иногда рассказывает:
– Это косметика, которую мнекупил папа. Это сигареты,которые я беру у старшей сестры.Это серебро, которое осталосьот мамы, она носила его,пока не умерла.
– А это, – спрашиваю, – кто это на фото?– Мои подружки, – отвечает она, –они ненавидят меня за моизолотые волосы и чёрное белье,которого нет у ни одной из них.Мои друзья, они готовыразорвать меня на частиза всю эту летнюю влагу,что нагревается в моемсердце.
В чем суть поэзии?Писать о том, что всем давно известно.Говорить о вещах, которых мы лишены,озвучивать наши разочарования.Говорить так, чтобы вызыватьзлость и любовь, зависть, ненавистьи сочувствие. Говоритьпод месяцем, что виситнад тобой, прижимая тебя к земле всем своимжёлтым блеском.
У каждой взрослой женщины естьвнутри этот механизм,эта сладкая мелодия,которую можно услышать, лишьразбив ей сердце,которую, лишь разбив сердце,можно остановить.
* * *
Эта лисицавоет ночью на лунуи обходит все мои ловушкитак, словно ничего не случилось,так, словно ее это не касается.
Когда-то она носила на шееукрашения, от чего их стоимостьлишь росла,и плед, в который она заворачивалась,был как поле с подсолнухами,и по нему ходили птицы,склёвывая поздние зёрнанежности.
И когда она сердилась,ярость поднималась по ее венам,будто влага по стеблю розы.
В любви самое важное –не верить тому, что произносится.Она кричала: «Оставь меня в покое»,пытаясь сказать:«Разорви мне сердце».Она отказываласьговорить со мной,на самом деле отказываясьвыдыхать воздух.
Так, словно хотела сделатьмне ещё хуже, чем есть.
Так, словно главная наша проблемабыла в воздухе,которым мы дышали.
* * *
Я ей говорю:– Что ты рисуешь всё время?– Это мужчины, – отвечает она, – а это женщины.– А почему женщины у тебя всегда плачут?– Они, – отвечает, – оплакивают ветер,что прятался в их волосах,оплакивают собранный виноград,от которого были терпкими их языки.И никто – ни мужчины в прокуренной одежде,ни дети со спичечными коробками,в которых лежат золотые скорпионы непослушания, –никто не сможет их утешить.