ДЕМИДОВСКИЙ КРЕСТ
На 185 км от Коуровки на левом берегу Чусовой стоит знаменитый Демидовский крест. Он вытесан из белого камня. Высота креста (вместе с постаментом) 260 см, размах «лап» — 93 см. Площадка вокруг замощена каменными плитами. На кресте выбита надпись:
1724 ГОДА
СЕНТЯБРЯ
8 ДНЯ
НА СЕМЪ
МЕСТЕ РО
ДИЛСIА
У СТАТСКАГО ДЕЙСТВИТЕЛНА
ГО СОВЕТНИКА АКИНФIЯ НИКИ
ТИЧА ДЕМИДОВА {ЧТО ТОГДА БЫ
ДВОРЯНИНОМ:} СЫНЪ НИКИТА
СТАТСКОЙ
СОВЕТНИКЪ
И КАВАЛЕРЪ
СВЯТАГО
СТАНИСЛАВА.
ПО
СТАВЛЕНЪ
ОНОЙ КРЕСТЪ
НА СЕМЪ ME
CTE ПО ЖЕ
ЛАНИЮ ЕВО
1779
ГОДА МАIЯ
31 ЧИСЛА.
(Правда, в надписи, видимо, умышленная неточность: в 1724 году дворянином был только дед Никиты Акинфиевича, а отец ещё нет, и по рождению сиятельный Никита Акинфиевич — простой смертный, как и его холопы.) На задней стороне креста можно различить бледные следы надписи, сделанной красной краской в 20-е годы XX века: «Здесь родился эксплоататор трудового народа». Впрочем, может быть, это и не удастся: туристы-лицеисты (а по-старому — пэтэушники) «со спины» и «с боков» измалевали крест огромными чёрными названиями своих учебных заведений, своими фамилиями и «кликухами», а заодно на лицевой стороне подолбили камень креста, стесав кое-какие буквы.
Напротив креста на правом берегу Чусовой громоздится камень Писаный — бесформенный утёс с несколькими выступами- стенами и осыпями. Местами на нём растут деревья. Высота его около 60 м. На плоской ровной стене утёса выбито изображение Демидовского креста (за это камень и прозван Писаным). В конце XIX века Мамин-Сибиряк отмечал: «Надпись выветрилась, так что ничего нельзя разобрать». На самом деле надпись не выветрилась, а заросла мхом. В 1978 году экспедиция Свердловского архитектурного института очистила её от мха и обмерила. Выяснилось, что высота выбитого креста 215 см, ширина 155 см, глубина рельефа 22 см. Под крестом видны ряды строчек надписи: «Противъ сего креста на другой стороне реки, на лугу, где поставленъ каменный крестъ с надписью: 1724 года сентября 8 дня на семъ месте poдuлcia у статскаго действителнаго советника Акинфiя Никитича Демидова, что тогда былъ дворяниномъ, сын Никита, статской советникъ и кавалеръ святаго Станислава — поставленъ оный крестъ по желанию ево 1779 года маiя 31 числа».
В камне Писаном имеется небольшая пещерка глубиной 5 м. Камень объявлен геологическим памятником природы.
Когда умер отец, Никите Акинфиевичу был 21 год. Все заводы Акинфий Никитич завещал Никите, среднему сыну, обделив других сыновей, Прокофия и Григория. Однако Прокофий сумел отсудить себе заводы Невьянского горного округа (их было пять: Невьянский, Быньговский, Шуралинский, Верхнетагильский и Старошайтанский), а также пристани Сулём и Усть-Утка. Акинфий Демидов завещал не продавать заводы никому, кроме членов семьи Демидовых, но Прокофий, ничтоже сумняшеся, в 1768 году за 800 тысяч рублей продаёт их Савве Яковлеву.
Прокофий Акинфиевич Демидов (1710–1786) наиболее известен своим публичным садом в Москве. Здесь (согласно легенде) вдоль аллей стояли античные скульптуры, которые при ближайшем рассмотрении оказывались голыми русскими мужиками, выкрашенными мелом. Такой сад заслуженно получил в народе название Нескучного.
Никита Акинфиевич продолжил дело отца. Его интересы коснулись и Западного Урала, где он основал Тисовский (1763 год), Елизавето-Нердвинский (1783 год) и Молёбский (1787 год) заводы, но в основном сместились на Южный Урал, где среди прочих он основал знаменитые заводы Касли (1747 год) и Кыштым (1757 год). Центр демидовской «империи» теперь переехал в Кыштым. Никита Акинфиевич был последним Демидовым, который лично управлял заводами. Как он управлял — показало пугачёвское восстание, пришедшееся на время его «царствования». При Никите Акинфиевиче начался и необратимый спад демидовского хозяйничания на Чусовой. Умер Никита Акинфиевич в 1789 году.
Никита Акинфиевич имел единственного сына Николая Никитовича (1773–1828); у Николая Никитовича были сыновья Павел (1798–1840) и Анатолий (1812–1870) — князь Сан-Донато. Все они бывали на Урале редко, наездами, делами горных заводов не занимались и в конце концов стали Уралу чужды вообще. Представители других ветвей рода по отношению к Уралу ничем не отличались от ветви Акинфия — Никиты— Николая.