«Вы хотите зайти на пять минут и увидеть его?» – было написано в СМС.
Это написал отец Месси. Сообщение получил Марсело Соттиле, репортер из аргентинской газеты «Оле».
Когда журналист вошел, Месси стоял рядом с зажженным камином в тренировочном костюме сине-белых цветов Аргентины. В гостиной находились еще его братья, сестра и его девушка, Антонелла Роккуццо. Матиас Месси открыл дверь. На плазменном экране телевизора показывали футбольный матч, на который «игрок номер десять» не обращал внимания, он смотрел на мобильный телефон у себя в руках.
Соттиле хотел получить ответ на вопрос, который все себе задавали: почему гений «Барселоны» не забивал голов в составе сборной Аргентины – команды, которая с трудом получила место на чемпионате мира в Южной Африке?
– Я не был собой во время отборочных матчей, – ответил Месси, как будто прося прощения за свои плохие результаты в играх, предшествовавших чемпионату, – мне было больно приехать в Аргентину и услышать, что люди говорят, будто меня не волнуют наши успехи. А потом я поехал в Барселону, где все у меня было хорошо, и я нравился людям.
– А что для вас значит быть собой?
– Чувствовать себя свободно.
На следующий день журналист опубликовал свое эксклюзивное интервью, и таким образом Месси вернул долг. За несколько месяцев до этого Соттиле было обещано интервью, которое «игрок номер десять» в последнюю минуту отменил. В тот вечер в Южной Африке Месси сдержал свое слово.
Преданность – это акт веры, который иногда не награждается. Месси рискнул отказать испанской команде, не зная, позовет Аргентина его играть или нет. В 2002 году, когда «Ньюэллс Олд Бойз» из Росарио все-таки выдали ему международное разрешение, он за следующие несколько месяцев сыграл во всех категориях молодежных команд «Барсы». Он начал в третьем дивизионе, затем перешел в «Барса С», а затем, хотя аргентинский талант сам об этом и не подозревал, футбольные агенты начали следить за ним как с интересом, так и с беспокойством. Они обнаружили его, когда Месси было шестнадцать, и он уже получил к этому времени предложения из «Арсенала» и «Милана». Европейские клубы боролись не только за его талант, но и за его гражданство. Еще до того, как он получил испанское гражданство, футбольная федерация страны уже пригласила его тренироваться в молодежной сборной.
– Когда я обнаружил, что Лео может оказаться в составе испанской сборной, – рассказал мне Хосе Пекерман, – то пришел в отчаяние.
Пекерман, бывший тренер аргентинской молодежной и взрослой сборных, был футбольным консультантом Мадридского клуба «Леганес», и он сообщил в Аргентину, что Месси вот-вот пригласят в испанскую сборную. Законы ФИФА гласят, что как только игрок выходит на поле, представляя одну страну, он уже не может позже представлять другую. Но Пекерман не знал, что Месси не хотел играть ни за какую другую сборную, кроме аргентинской.
– Семья Лео заявила, что их сын лучше подождет, – объясняет Фернандо Йерро, бывший спортивный директор Королевской футбольной федерации Испании.
Месси хотел играть за Аргентину, но между предложением Испании и предложением о встрече, поступившим от футбольной федерации его родины, прошло пять месяцев. Он был настолько неизвестен, что руководители аргентинского футбола даже не знали, как точно пишутся его фамилия и имя. В письме, которое они прислали в «Барселону» с просьбой о прибытии Месси на тренировочные игры, он был назван «Леонель Мекки».
Аргентинская футбольная ассоциация отреагировала с запозданием и неожиданно.– В последний момент мы организовали матч, в котором Месси мог бы впервые сыграть в команде, – рассказывает Хуго Токалли, тогдашний тренер молодежной сборной Аргентины, – мы устроили этот матч специально для него. Подростком Месси дебютировал в сине-белой форме на поле Спортивной ассоциации аргентинских юниоров 29 июня 2004 года, это был товарищеский матч против Парагвая. Блоха сыграл во втором тайме и заработал себе место в команде: он забил гол. И снова ему надо было привыкать к новой группе и новому соседу по комнате. Выбрать соседа для Месси должен был Марсело Роффе, психолог аргентинской молодежной сборной. Он решил, что это будет Серхио Агуэро, будущий зять Марадоны. Роффе заметил, что в жизни Месси и Агуэро были похожие ситуации. Всем в команде было восемнадцать-девятнадцать лет. Им обоим было семнадцать.