Марадона не зарегистрировал торговую марку для своего второго гола в игре против Англии на чемпионате мира в Мексике, и теперь он не получает ни цента, когда этот гол в очередной раз показывают по телевизору. Вальдано же зарегистрировал свою идею о «Размышлениях на бегу», и теперь, благодаря опыту участия в соревнованиях, он работает консультантом. Марадона был лучшим только в одном: в игре с мячом (хотя он также произнес несколько ярких фраз), Вальдано хорошо делает все, что он делает. Месси, говоря о своем будущем, упоминает только, что он вернется в Росарио – в тот город, где его отец распоряжается его состоянием с одиннадцатого этажа здания с зеркальными окнами. Как и Марадона, Месси не блещет ни в чем другом, кроме игры в футбол. Однако как и Вальдано, по крайней мере, в «Барсе» и в своей семье, «номер десять» обеспечивает свое будущее тем, что играет в команде.
Сегодня в огнях цюрихского Дома конгрессов Месси совершает то, что не совсем сочетается с его смокингом: он высовывает язык и прикасается к своему подбородку. И снова он опровергает статистику: Пеле был королем футбола в течение двенадцати лет, Кройф получил корону в облаке сигаретного дыма на пять лет, Марадона царил в течение десятилетия, Роналдиньо улыбался в течение всего четырех сезонов, а Зидан правил недолго, так как успех пришел к нему поздно, но сумерки его карьеры были элегантны. Месси медленно встает со своего сиденья, он двигается так, как будто ему некуда спешить и далеко идти. Телевизионные камеры нацеливаются на его лицо. Вручение некоторых премий заставляет футбольных экспертов бледнеть от ярости – это те премии, которые иногда вручают только потому, что их надо вручить, как было с Майклом Оуэном, Павлом Недведом или Фабио Каннаваро, в то время поразительно игравшими в футбол, но демонстрировавшими неровную и совсем не блистательную игру. Эти промелькнувшие звезды только подчеркивают последовательность настоящих гениев, таких, как Пеле, Кройф, Марадона, Зидан и Месси, который этим вечером подходит к подиуму, откуда ему предстоит выразить благодарность за «Золотой мяч». Вместо того чтобы поднести микрофон ко рту, Месси наклоняется к нему. Позже он объяснит, что у него подгибались ноги. Через несколько месяцев его увидят нахмуренным и с задранным подбородком, собиравшимся возглавить аргентинскую сборную на Кубке Америки, а затем плакавшим, когда они вылетели в четвертьфинале. За несколько месяцев до этого он стоял перед микрофоном и телекамерами, готовясь сказать несколько слов на «Камп Ноу», набитом болельщиками, приехавшими, чтобы отпраздновать победу «Барсы» в Лиге чемпионов. Наконец-то стотысячная аудитория услышит его слова.
– Честно говоря, – признался Месси, – мне нечего сказать.
Но той ночью в 2011 году он поблагодарил своих товарищей по команде, которые помогли ему попасть сюда, сказал, что хотел бы разделить этот приз с ними, со своей семьей, с болельщиками «Барсы» и со всеми аргентинцами. В Цюрихе он поцеловал «Золотой мяч», а его шнурки остались завязанными. Его мягкие итальянские кожаные туфли на вид и на ощупь похожи на перчатки. Он все еще шаркает при ходьбе, и его стопы вывернуты наружу, как будто на нем все еще те синие шлепки, которые он надевает после тренировок «Барсы», отправляясь обедать. Эти шлепанцы придают ему сонный вид человека, не боящегося опаздывать, или человека, собирающегося спать. Месси – это неизбежный образец, с которым приходится сравнивать себя его братьям, друзьям и соседям. Всем людям обычно требуется точка отсчета, чтобы понять, насколько они выросли, и Месси, мальчик, живший по соседству, у которого были проблемы с ростом, оказывается полным надежды миражом. Когда он поблагодарил по телевизору того доктора, который прописал ему лечение для роста, то в приемную этого эндокринолога стали звонить десятки пациентов, хотевших увеличить свой рост. Его доктору, Диего Шварцштейну, пришлось объяснять, что он может лечить только тех, кто страдает от дефицита гормона роста, а не тех, кто просто генетически малого роста.