– Понял. Давай ещё выпьем.
Выпили.
– Наконец, железную дорогу, можно строить как вспомогательную транспортную артерию, для обеспечения бесперебойного строительства других, более важных инфраструктурных проектов. Например, канала через Синайский полуостров. Канал Фараонов наши потребности уже не закрывает. Понял?
– Не сразу понял про артерию и инфраструктуру, но по смыслу догадался. Давай ещё выпьем, только теперь «ливийца». И запрети Фараону возить сюда всякую дрянь. Если ему нравится, пусть пьёт её там сам со своими аборигенами.
– Текила в будущем была очень популярным напитком. Это я её привёз.
– В том будущем, популярно было много всяких гадостей, ты и сам это признал. Стоит ли тащить их к нам?
– Я подумаю. Что-то здравое в твоих словах есть.
– Давай по «ливийцу» за помолвку. А дороги перепланируем, это мы просто так рисовали, пока тебя ждали. Всё равно, в Ливерпуле, без твоей команды, рельсы катать не станут, а больше пока негде. Ну, выпьем?
Выпили «ливийца».
– Ицхак, а если твой внук женится на моей дочери, ты кем мне станешь? Дядей?
– У Папы спроси, я не в курсе. Как по мне, так выдал дочь – и слава Богу. И от обузы избавился, и всегда есть, что предъявить новым родственникам. Про предложение индийцев слушать будешь?
– Буду, но потом. Сегодня вы с маман меня уже сильно утомили. Ступай, Ицхак, мне нужно подумать.
– Давай на посошок, а то как-то не по-нашему получится, не по-христиански.
– А давай! Аминьнах!
Глава 19
В Рождество 1202 года, ближний круг Принцепса второй раз собрался в полном составе и впервые после посвящения их в тайну. Двенадцать королей, самых могущественных владык христианского мира, лучших полководцев своего времени, по заслугам прозванных «Демонами войны». Именно их усилиями был создан новый Принципат, они были друг другу лучшими друзьями, готовыми не колеблясь пожертвовать жизнью «за други своя». Приоры Ордена Героев. Избранные. Про каждого из них было написано минимум по две книги, на которых сейчас воспитывалось подрастающее поколение. Они считали себя новыми апостолами, а Ричарда своим Мессией.
– Так, кто тут у нас самый молодой? Филипп, вы назначаетесь виночерпием нашего собрания. Ну, за встречу, братья, давно не виделись.
– И с Рождеством! – добавил Папа.
– Обязательно. – кивнул Принцепс – Но сначала за встречу. Рождество случается каждый год, а вот собраться всем вместе, нам удаётся гораздо реже, это всего второй раз за пять лет. Христос нас за это не осудит.
Выпили за встречу, выпили за день рождения Иисуса. Потом за произведённые помолвки, которые скрепили весь ближний круг родственными связями. Таких в уходящем году случилось целых пять: Людовика Капетинга-Плантагенета с Аделиной де Дампьер-Бурбон, Ицхака Левита-младшего с Марией Монферратской, Фридриха Штауфена-Бомон с Алиенорой Плантагенет-младшей, Ги Дампьера-младшего с Бланш Лузиньян-Кипрской.
И, наконец, удалось организовать помолвку последнего холостяка в компании новых апостолов – Людовика де Блуа, короля Йемена, Омана и Шираза, родного племянника Ричарда, со средней дочерью Томаса Гилсленда – Летисией. В приданное за Летисию, сам Принцепс отдал Геноциду Исфахан и Кум, слишком уж ему надоели скандальные слухи вокруг племянника. Что хуже всего, слухи вполне обоснованные. Людовик жил как какой-нибудь мусульманский султан, с самым натуральным гаремом и отказываться от этой жизни желанием не горел. А ведь ближний круг, как и жена Цезаря, должен быть вне подозрений, вот и пришлось применять метод кнута и пряника. Каким кнутом пригрозил Ричард – история умалчивает, но пряник он предложил очень аппетитный.
Кум, для мусульман-шиитов считался не менее священным городом, чем Мекка и Медина, кроме того, между Тегераном и Кумом проходила граница между королевствами самого Геноцида и его тестя, короля Эдессы и Кавказа, Томаса I Гилсленда, а главное, теперь это был фронтир с Хорезмшахством, а значит, место весёлое, не то что провинциальное графство Блуа, которое навевало на Людовика тоску одними воспоминаниями из детства и юности: пейзане, посевы, коровы, овцы, налоги… Да пропади они все пропадом, с такой жизнью за пару лет сопьёшься, или сойдёшь с ума. Предки не сходили и не спивались? Это так, но не потому, что они были лучше, просто когда-то и графство Блуа было довольно весёлым местечком, не то, что теперь. Словом, не мы такие, жизнь такая.
Конечно, после проигранной войны, Мухаммед Ала ад-Дин очень не скоро соберётся с силами, способными угрожать Принципату, но на юго-востоке владений Геноцида теперь находился ещё ни разу не битый и даже не пуганый Синдский султанат, так что на них надежда была реальной. Политика – это дело такое. Хорезмшаха вон наказали за вторжение банд, которые враждовали и с ним самим. И правильно сделали, если ты сюзерен, то отвечаешь за всех, а если не отвечаешь, то это уже не твоя территория. С Синдским султанатом, похоже, долго ждать не придётся. Герцог Басры, Андрей Айюбид, обещал организовать казус белли в течении года, а ему можно верить. Возможности у герцога были, а главное – было желание.