– Прочитал. Но ничего не понял.
– Это нормально. Природу электрического тока, до конца не понимали и в двадцать первом веке, однако это не мешало им пользоваться исследованными возможностями.
– Как можно пользоваться, не понимая?
– Легко, брат мой. Ты не понимаешь фотосинтеза, который является основой жизни на земле, не понимаешь, как в траве в процессе его синтезируется белок, не понимаешь, как белок травы становится мясом баранов, но баранину кушаешь с удовольствием. Так и с электричеством. Все используют, хоть и не понимают, что именно. Вот так и я, сопромат учил, про свойства многих материалов читал, а про их производство только слышал. Однако, знаю точно, что самые чистые плавки – электрические. Ну, вот, теперь и ты это знаешь. А пойди-ка, попробуй, применить это знание на практике… Университет в Харькове второй, но далеко не последний. Университетов будет минимум сотня, ещё до моей кончины, а после уже тысячи. Да-да, Ицхак, университетов когда-нибудь будет больше, чем сейчас у нас студентов.
– Пока такое в моей бедной голове не укладывается. И чем они все будут заниматься, когда выучатся?
– Найдутся занятия. Мир со временем будет всё больше усложняться. Ты и сам это уже наверняка понял. Ещё десять лет назад даже начальное образование было мало кому нужно, а сейчас без него уже никуда, даже крестьянам нужно уметь читать и считать, чтобы знать законы и не переплачивать налоги. А скоро в их хозяйствах появятся сложные механизмы, кто их освоит лучше других – будет производить больше и дешевле. Про промышленность я и не говорю, и так понятно. Только для железных дорог потребуются десятки тысяч инженеров, а ведь мы их уже начали строить.
– Но железную дорогу мы ведь строим как монополию, заводы в Сталино и Белгороде тоже, зачем отдали остальное-то? Неужели сами не смогли бы наладить производство кирпичей, к примеру?
– Смогли бы, конечно. И кирпичи и всё остальное, только это невыгодно.
– Объясни. Почему кому-то со стороны это выгодно, а нам – нет.
– И со стороны это будет выгодно далеко не всем, уверяю тебя. Кирпичных заводов построят как минимум десяток, между ними начнётся конкуренция. Если угодно – ценовая война, в которой слабые проиграют сильным. Из десятка выживут два-три, которые управляются лучше всех. Ищут возможность снижения стоимости производства – сырьё подешевле, оборудование поновее.
– Оплату работникам снижают. – ехидно добавил король Нового Сиона.
– И такие дураки найдутся. – кивнул Ричард – Только они самыми первыми и разорятся. Умные будут искать возможность повысить производительность труда, внедряя механизмы. Железнодорожный вагон, условно, могут загрузить за час сто грузчиков, а может один подъёмный кран, с одним крановщиком, одним стропальщиком и одним механиком, для обслуживания техники. Если мы пойдём по пути монополии, то производительность труда будет расти гораздо медленнее. В той истории существовало государство с монополией буквально на всё, но в итоге оно проиграло своим соседям. Монополия – это временное решение. В идеале, она должна быть только в финансовой сфере. Даже Железнодорожная компания должна иметь конкурента.
– Кто сможет создать конкуренцию Железнодорожной компании? Только Чингисхан, если завоюет и ограбит Китай, ну так мы его к себе не пустим.
– Ошибаешься. Конкуренцию ей составят относительно мелкие компании. Не сразу, конечно, но когда появятся автомобили, дирижабли и самолёты – обязательно. Наша железнодорожная монополия тогда будет в основном перевозить только массовые и дешёвые грузы, вроде угля и руды, на перевозку которых цену поднять не так просто, это может разорить клиентов и сделать железную дорогу просто никому ненужной.
– Зачем же мы в неё вложились такими средствами?
– Не волнуйся, брат Ицхак, мы своё обязательно заработаем. Во-первых, железная дорога ещё не так скоро получит конкурентов, во-вторых, она свяжет Принципат общим интересом, гораздо надёжнее любых законов, в-третьих, обеспечит рост экономики на порядок более высокими темпами, а ведь основной наш доход – это налоги, а не прибыль от монополий, а в-четвёртых, железные дороги будут основным потребителем новых технологий, то есть, главным двигателем прогресса, во всяком случае, на этом этапе развития. А участки вдоль дорог… Скоро их будет не сотня, а десяток тысяч лиг. Тебе для кирпичного заводика места точно хватит. И даже для сотни хватит. Места хватит, а времени нет. Оставь евреям евреево. Решили они вложиться в развитие промышленности, вместо ростовщичества – это уже наш успех. Самым достойным из них мы будем даровать право становиться ренегатами и выкрестами.