О, да! Публику Лами обожала. В смысле, эпатировать ее по-черному. Я вот не проконтролировал ее наряд, а зря…
Подруга дней моих суровых вырядилась в брючный костюм для верховой езды, который больше подчеркивал, чем скрывал. Упругие груди рвались на свободу через тончайший батист сорочки, округлости ниже тоже, э-э, радовали глаз и не только.
Лами решила оторваться по полной.
— Налей мне «Клико», человек! — капризно сказала она стюарду, стоящему за барной стойкой.
Стюард облизнул пересохшие губы и отвернулся к бару. Лами кокетливо покрутила на пальце локон…
— Извольте-с, госпожа графиня!
Когда он подавал бокал с шампанским, рука его слегка дрогнула.
— Экий ты, братец, неловкий! — пожурила его моя помощница, перехватывая бокал за ножку.
Вот у кого-кого не дрожала рука, так у нее. Ни разу тремора у чертей не видел.
— Ваше здоровье, господа! — она повернулась к залу и залпом выпила бокал.
Потом лихо, по-гусарски бросила его на пол. Я покачал головой. Когда у Лами такое настроение, ждите неприятностей. Драку заказывали? Не гребет, оплачено…
— Пойдемте за столик, дорогая племянница! — я взял ее за локоть, больно прижав двумя пальцами.
— Да, человек, говно ваше «Клико»! — обернулась Лами к стюарду, влекомая мной к столику. — Бутылку лучшего «Голицына» за наш стол… для начала.
— Будет исполнено-с, госпожа графиня!
— Ты что творишь? — прорычал я ей на ухо, когда, наконец, оттащил ее в сторону от заправочной станции, сиречь барной стойки.
— Ах, дядюшка, мне так скучно! — пропела она. — Неужели эти ужасные два дня пройдут в такой смертной тоске?
Она осмотрела публику в зале. Да, я ее понимал. Если по-серьезному, то от рож тех, что сейчас смотрели на нас, хотелось блевать. Не, не повеситься — хрен вы от нас этого дождетесь! Но вот только не любил я привлечения внимания. Похоже, Лами была иного мнения.
— Расслабься, Джованни, я анфан террибль, мне можно, — сказала она вполголоса. — Ведь совсем не нужно, чтобы к моей персоне возникло тайное любопытство? Пара выходок, близкое знакомство и прочие мелкие приятности позволят нам спокойно провести это время.
Ну да, спокойно… Вряд ли. Как только мы сели за стол, и я стал листать меню, Лами включила свое обаяние суккуба на полную катушку. Теперь пьянка господ купцов стала довольно нервным занятием. Коньяк лился не рекой, а спазматическим глотком на фоне возбуждения. Как сделать так, чтобы тебя возненавидело мелкое губернское купечество? Указать просроченным купеческим мадамам на их срок годности. А также вести себя раскованно, не как тетка с пониженной социальной ответственностью, но на грани фола.
А мне деваться было некуда. Даже нельзя было воздать должное мастерству повара — все то, что нам подали, предварительно сервировав, попало на борт лайнера исключительно в виде вакуум-пака. Так что справившись с обедом, я воздал дань графинчику с шустовским, пока Лами вертелась на стуле почти как на шесте.
— Слушай, ты по-моему перевозбудила всю мужскую часть пассажиров, — ухмыльнулся я.
— Ничего, им полезно, — безапелляционно сказала она, отхлебнув шампанского. — Эй, человек!
Она подняла палец вверх, подзывая стюарда.
— Еще шампанского!
Стюард вопросительно взглянул на меня. Ну а я-то при чем? Это она только выглядит ослепительно красивой молодой девушкой, а знал бы ты, сколько ей лет… Я кивнул.
— Ты решила выжрать весь шампусик на борту? — спросил я ее откровенно.
— Нет, пожалуй, — она покачала ногой, подвесив туфлю на пальцах, верный признак.
Со стороны зала раздался то ли вздох, то ли стон. У кого-то из купцов, похоже, инфаркт микарда случился. Немудрено, чары суккуба для обычного человека — смертельная ловушка. Хорошо, что Лами просто развлекается… Или нет?
— Перейду на души… Ой, прости, папочка, не надо так на меня смотреть… Я хотела сказать, на что-нибудь более крепкое.
— Что я тебе говорил про то, что здесь мы как в тюрьме?
— Все-все, я пошутила, — поспешно сказала она. — Ну хоть выпить можно?
Не в коня корм, скривился я. Энергетическому существу алкоголь — на один зуб, не будет ни опьянения, ни похмелья. Так, перевод продукта. Вот душу выпить — другое дело.
— Только алкоголь, — повторил я.
— Ой, смотри, господа купцы что-то затевают!
— В карты играть собираются, — заметил я, увидев, как ловко обеденные столы превращаются в игровой.
— Пойдешь? — спросила мепя Лами.
— Неохота что-то, — я сделал глоток превосходного коньяка. — Иди, поиграй, если охота.