Лами фыркнула — типа, твоего разрешения и не требуется — и, выписывая восьмерки пятой точкой, пошла к господам купцам.
Глава 10
Дирижабль «Князь Волконский», где-то над Империей
Я допил коньяк и пошел к себе в каюту. Господа картежники, войдя в азарт, издавали звуки бабуинов во время случки, сделав удачный ход или загребая банк. Меня это не интересовало. Не то чтобы я не умел играть — умел, да еще как — но данная компашка купи-продайцев была ниже моего достоинства. Это вон Лами пусть на хомячках отрывается, ей полезно.
Наконец, дойдя к себе, я, не раздеваясь, плюхнулся на кровать и включил планшет. После коньяка лучше пошло, факт. Я вчитался, потом планшет выпал у меня из рук, и я задремал, довольный.
Проснулся я от стука входной двери — явилась Лами. Я подслеповато глянул на часы — ого, аж три часа пролетело! Ну, лудоманы чертовы!
— Проснулся? — осклабилась Лами. — Первый признак старости — спать после обеда. Скоро будешь как старый дед храпеть, пердеть и…
— Сама старше меня, — сказал я. — И вообще, что за вид?
Нет, вид-то у нее был что надо, верхние пуговки блузки были расстегнуты, открывая полоску кружев на молочно-белой плоти. Вот оно, секретное оружие! Две большого калибра боеголовки, созерцание которых отвлекало господ купцов от игры.
Но не это меня веселило. Лами Великолепная держала в руках пакет из супермаркета «Десяточка», набитый ассигнациями. Ворох разнокалиберных бумажек просвечивал через молочно-белый пластик пакета.
— Вид как вид, — она сдула прядь волос со лба и повела плечами, отчего боеголовки сдвинулись, ища цель.
— Я про это! — я ткнул пальцем в пакет.
— А, это? — снова осклабилась она. — У господ купцов немного наличности выиграла. Мне на шпильки.
— В таком пакете? Это пошло!
— Ничуть, — запротестовала она. — Это что? Капуста! А в чем ее носят? То-то же! Авоськи не было, пришлось в пакет. Все путем.
— Ты их раздела, что ли? — хмыкнул я.
— Еще нет, — хихикнула она. — Но господа купчишки требуют отыграться. Как раз вечером у нас с ними большая игра.
Лами, как всегда, в своем репертуаре. Трудно играть с тем, кто знает контуры будущего на несколько минут вперед и умело этим пользуется. Зато какой-никакой источник дохода, если окажешься на мели.
— Так что я их раздену до трусов и даже больше! — она закатила глаза к потолку.
— Вот этого не надо. Ладно, деньги носить в пакетах — это пошло и вообще сюр. Но если ты припрешь сюда пакет с грязными трусами господ купцов…
— Не беспокойся, не припру. Возьму расписками, — подмигнула она мне. — Нам же нужны рычаги влияния на местных нуворишей и парвеню? И что может быть лучше, чем расписка на священный карточный долг? Только две расписки.
— Ну-ну, смотри, чтобы канделябром по фейсу не получить…
— А за что меня бить подсвечником по морде? — перевела на русский Лами. — Я вот ни разу не жульничаю. Даже на ускоренной съемке нет.
— Ага. То-то нас с тобой ни в одно казино Монте-Карло не пускают…
— Сволочи, — уныло сказала она. — Такой банк сняли…
— Ага. А потом Энцо Россо пришлось улаживать дела с их боссом мафии.
— Ну уладил же? — сказала Лами. — Он же оказался один из ваших. Даже выигрыш оставил…
— Но запретил появляться в казино.
— Все равно неплохо! — она взвесила за ручки пакет и бросила его на кровать.
— Я полагаю, нам лучше из номеров не выходить? — уточнил я.
— Ну… — смешалась она. — Да. На дуэль меня не вызовут, потому что я женщина, но к тебе могут пристать. А это вредно для их здоровья.
— Вот, кстати, один из твоих обиженных пришел, — сказал я, почуяв за дверью смрад купчишки и его сопение. — Наверное, хочет скостить долг.
— А вот хрен ему по всей морде! — сказала Лами. — Ноу пейн, ноу гейм. Не умеешь платить — нехрен за стол садиться.
Раздался осторожный стук в предусмотрительно закрытую дверь. Лами подмигнула мне, и…
Да, ей только милые развлекательные семейные фильмы озвучивать, из тех, что с тремя иксам. Она выдала соляк женщины, активно занимающейся сексом со всеми возгласами, стонами, криками…
Сквозь этот саундтрек я различил быстрое улепетывание от нашей двери.
— Все, хватит, кончила, — махнул рукой я. — Клиент ушел.
— Ну вот, не даешь мне порепетировать!
— А тебя как-то не смущает, что пойдут слухи, что граф Константинов занимается любовью со своей племянницей?
— Ну это только слухи, — опять осклабилась она. — Не доказано. И потом, может я вовсе не с тобой это самое, а так, балуюсь?
— Тьфу ты, — сплюнул я. — Нет, ты окончательно испорчена и несносна!