— Еще одна Сигма. На этот раз обязанная мне жизнью.
— Дай угадаю, — хмыкнула она. — Спас ее от смертельной неудовлетворенности?
— Ну почему ты такая пошлая? — спросил ее я.
— Потому что ты такой скучный.
Я ничего не ответил, лишь затыкал пальцами по экрану навигатора, вбивая адрес.
— Смотри-ка, и недалеко, однако, — одобрительно пробурчала Лами. — Всего тридцать верст! Если твой навигатор модели «Иван Сусанин» не врет.
И в самом деле. Я плохо ориентировался в совершенно чужой области, спасали только гаджеты. Бедные вампиры старого обращения! Из тех, конечно, кто не способен принять новое и научиться пользоваться современными вещами! Доходило до того, что некоторые даже не умели водить машину, а мобильный телефон, не говоря уже о компьютере, вводил их в полнейший ступор. Такие ретрограды сидели по домам и понемногу зарастали мхом, не в силах существовать в современном постоянно меняющемся и наращивающем темп жизни мире.
— Трогай! — сказал я.
— Смотри. могу понять буквально, — хихикнула Лами.
Да тьфу на тебя. Что на нее нашло?
— Ладно, — снисходительно сказала она и тронула машину с места.
Мы вырулили на шоссе и влились в поток машин, спешащих по своим делам.
Где-то под Санкт-Петербургом, усадьба графини Извариной
К особняку графини Извариной мы подъехали без приключений. Точнее, как и в прошлый раз — машину оставили в кустах на обочине, а сами прыгнули с помощью Лами к особняку.
— Смотри-ка, тут все серьезно, — сказала она, поглядев на шедевр зодчества.
В отличие от графа Рагинского здесь, похоже, были больше обеспокоены своей безопасностью. Высоченный кирпичный забор в два человеческих роста, с битым стеклом поверху, спиралями концертино на кронштейнах…
Я сосредоточился и посмотрел на это произведение фортификационного искусства Волхвьим взором. Да, тут все серьезно. Помимо слабо светящихся кабелей системы охраны и наблюдения, тут было намешано еще и достаточно плетений, которые были мне совершенно незнакомые. То есть безопасность не только от людей…
— Чувствуется вонь охотников на демонов, — сказала Лами. — Особняк защитили не только от людей, но и от нас.
— Странно?
— Да, — сказала она. — Чувствуется, что хозяйка либо сама ворожит, либо от чертей отбивается.
— Все может быть, — сказал я, оценивая магическую роспись.
— За ней это водилось? — спросила Лами.
— Ты знаешь, я видел ее в последний раз в веке девятнадцатом, тогда и спас ее от смерти.
— От какой? — ухмыльнулась она.
— От чахотки. Увел от ваших из-под носа.
— Ну подумаешь, пожила бы еще лет пятьдесят и благополучно сдохла, оставив душу дьяволу согласно договору, — скривилась Лами. — Продажники у нас слабые, не могут соблазнить клиента обещаниями. А некоторые кровососы этим и пользуются.
— Но-но, — строго сказал я. — Нечего у людей отбирать единственное, что у них есть, и обрекать на муки на веки вечные.
— Это говорит мне высший вампир? — фыркнула она. — Лучше думай, что делать будем.
— В каком смысле? — не понял я.
— В прямом, — скривила она рожицу. — Демонов и прочих пришельцев с нижнего мира тут не любят. Забор — периметр Зальцмана, под центральным входом посмотри — там пентаграмма нарисована. Да не простая, а сигил Кроули, для нас это как медвежий капкан. Так что как хочешь, а я туда не пойду!
— И где ты будешь?
— Тут, в кустиках тебя подожду на стреме. Или в нижние миры уйду.
— Ладно, договорились, — я нажал на кнопку интеркома.
— Кто?
— Его Сиятельство граф Константинов к Ее Сиятельству графине Извариной, — произнес я надменно, так, чтобы пафос аж сочился через микрофон.
Насколько я помню, манерная сучка Изварина обожала такие выгребоны.
— Ожидайте!
— С какого лысого? — вскипел для виду я, но абонент был уже не абонент, в смысле динамик уже отключился.
Ждал я недолго, пока лакей, почесав сопревшую под лосинами промежность, соизволил подойти и открыть дверь.
— Ваше Сиятельство? — спросил лакей, протягивая руку.
— Он самый, — сказал я и сунул ряженому придурку унипасс.
Да, Изварина была просто помешана на старине. Даже лакеи и прочая челядь была одета по моде Екатерины, если не Петра. Вот и здесь мои документы смотрело чучело в парике, лосинах, камзоле и панталонах, с бантами на башмаках.
— Ваше Сиятельство! — теперь лакей согнулся в поклоне, изображая улитку. — Прошу вас!
— Благодарю, милейший, — ответил я через губу.
Лакей пропустил меня через калитку в створе ворот. Неуважение, однако. Мне ковровая дорожка положена и фанфары по бокам. Ладно, литавры тоже сойдут.