Чертовы иезуиты повывели всех красивых баб в Европе. Отказала святому отцу или инквизитору — ведьма, на костер ее! Сжечь! А поскольку у святош всегда был хороший вкус, выжили только лошади, на которых без содрогания не глянешь и от которых сами святоши креститься будут. Да что там говорить, включите зомбоящик и найдите хоть одну симпатичную заграничную бабенку. Нашли? Поздравляю, она либо славянка, либо со славянскими корнями. Как-то славяне не добывали женского тепла таким способом.
Увидев нас, глаза его расширились, волос чуть не поднялся дыбом, и он в панике дернул обратно в тяжелые двустворчатые двери.
— Что-то тут не так, он нас увидел, — сказала Лами. — Хотя не должен был опознать. Зайдем?
— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал я. — Сильно подозреваю, что он шарит в экзорцизме, потому что увидеть в тебе демона может только подготовленный папист.
— Пошли отсюда, — у нее резко испортилось настроение. — Только экзорцистов мне сейчас не хватало…
Когда мы уже пересекли площадь, святой отец опять выскочил на крыльцо, только уже с кропилом и кропильницей. Стал озираться, держа кропило наперевес, но никого не увидел.
— Старается, — с чувством сказала Лами. — Правда смотрится, как идиот, ну да это мелочи.
— Ладно тебе. Ты же знаешь, я отношусь к религии терпимо, — одернул я ее. — Хватит стебаться над святыми людьми.
Она, демонстративно подняв солнечные очки, посмотрела на меня с насмешкой.
— Ладно, не буду. Только коррективы в план внеси. Чтобы этот святоша не вылез с кропилом наперевес в самый неподходящий момент. А то мое уважение к твоему уважению к конфессиям может внезапно испариться.
— Пошли уже…
Глава 20
Санкт-Петербург, съемная квартира
— Дисюдабля! — Лами в стиле леди-гоп замолотила кулаком в дверь сортира.
— Не выйду! — раздался голос Ванятки, как из унитаза.
— А ну быстро вышел! — хлипкая дверь заходила ходуном.
— Нет! — раздался панический вопль.
— Да оставь ты его в покое, — сказал я ей. — Жрать захочет — вылезет.
— Если я ему раньше глаз на жопу не натяну и моргать заставлю, — злобно сказала она.
— Лаской надо, лаской! — посоветовал я.
— Предварительными ласками? Я ему сейчас их устрою! Ванечка, открой дверку, — вкрадчивым медоточивым голосом сказала Лами, а потом заорала в стиле стервозной жены. — Открой дверь, сука!
Я вздохнул. Ну точно дверь съемной квартиры они доломают. Зная Лами, я уверен — она не отступится. Особенно если я сказал «фас!».
Все дело было в чем — Ваня был нам нужен на завтрашнем деле. А конкретно — нас было всего двое, и мы с Лами должны были сделать акробатический номер с эквилибристикой из ада. Но нам нужен был еще и третий — стрелок. Тот, кто нажмет спуск гранатомета, чтобы пустить гранату точно в капот машины. Поскольку было просить некого, пришлось уговаривать Ваню. Но большак в упор не хотел этого делать.
— А вдруг меня убьют? — он искоса поглядел на Лами.
— Мы за тебя отомстим, падлой буду! — пафосно прижала руку к впечатляющей груди Лами.
Судя по роже домового, его это совершенно не утешило. Отмстят-не отомстят — какая, нафиг, с того света разница? Кто помирать будет?
— Не-ет, — протянул он. — Я на это не согласен!
— Да кто тебя спрашивать будет! — оскалилась Лами и потянулась к нему.
Вот как раз тут домовой сорвался с места, вихрем пронесся по коридору и забаррикадировался там, где Лами не сможет его достать в силу ограниченности пространства. С нижней тропы-то в этот сортирчик не прыгнешь, что-то там о совмещении при перемещении — она пыталась мне объяснить, даже как особо умная девочка теоретическую основу подвела. Так что домовой мог чувствовать себя в безопасности… пока. Пока Лами не придумает, как его оттуда выкурить, что, в принципе, не сложно.
Она загадочно улыбнулась, сосредоточилась и щелкнула пальцами, творя заклинание. Раздалось громкое бульканье, потом визг и дверь распахнулась. Мокрый и вонючий домовой вылетел из сортира, как пробка из бутылки.
— Лови гаденыша! — она рванула ко мне, вслед за домовым.
Я подставил ногу, и мелкий паразит растянулся на полу. А в следующий момент на нем уже сидела Лами и вязала ему руки ремнем, по армейской методике.
— Ну что, гад, добегался? — запыхавшаяся Лами сдула прилипший локон со вспотевшего лба.
Она подняла его за шиворот и рывком поставила на ноги.
Ванечка так злобно зыркнул, что если бы умел воспламенять взглядом, от Лами даже пепла уже не осталось, не говоря о прочем.