— Надолго ли хватило твоей ненависти, моя девочка?.. — произнесло воплощение морского бриза голосом Кассия.
Элика с криком разомкнула объятия и отодвинулась в угол постели, опираясь на локти. Сон как рукой сняло. Вместо этого пришел ужас. Мысли толпились в ее прояснившемся сознании, опережая одна другую.
Пир. Значит, он выпил. Чего ожидать от мужчины в таком состоянии? Но ведь с другой стороны, когда он пытался изнасиловать Керру под влиянием зелья Лакедона, ничего не вышло! Значит, она в безопасности?.. Или же на следующий день получит двойную норму страданий?..
То, что он ни капли не был пьян, девушка поняла не сразу. Страх и напряжение мало способствуют адекватному восприятию реальности.
— Ты так восхитительно улыбалась во сне, —Элика не могла понять, послышалась ей в его тоне издевка или же нет. — Что же тебе приснилось?
Собраться с бегающими мыслями было трудно. Девушка выдохнула.
— Мой арбалет. Я скучаю за ним. И мой меч. Он жаждет крови.
Принц закинул голову и захохотал.
— Я бы разломал твой арбалет на части, а меч расплавил в раскаленном жерле вулкана только за то, что они могут получить то, чего не дано мне.
Элика удивленно посмотрела на принца, но в темноте разглядеть выражение его глаз было трудно. Его слова были непонятны. Получить что? Ее кровь? Разве не отдала она ее ему в первый раз? Или этого мало?
— Не понимаю тебя.
— Твое оружие вызывает у тебя желание. Когда ты со мной, ты его убиваешь в себе. Почему?
Он еще имел наглость об этом спрашивать! Элика возмущенно выдохнула.
— По-твоему, нормальный человек может желать насилия и унижения? Или ты что-то для этого сделал? Чтобы я тебя желала?
— Ты можешь мне не верить, но я как раз делаю именно это, — цепкие пальцы легко, но в то же время крепко ухватили принцессу за щиколотку. — Может, хватит забиваться в угол? Или я не знаю, какой смелой ты можешь быть?
Элика не распознала провокацию в его словах и действиях. Опершись на локти, храбро подвинулась ближе, запретив себе думать о последствиях этого поступка. Не хватало еще, чтобы он видел ее страх!
— Я не знаю, что ты делаешь, но желать я тебя не стану даже тогда, когда чертоги Лакедона покроет снег!
— Я скажу тебе больше, гордая девчонка. Не пройдет и половины зимы, как ты сама попросишь обращаться с тобой именно так, а не иначе. Может, ты даже не пожелаешь возвращаться в свою империю, где тебе придется самой быть сильной без права на эмоции, и где тебе статус не позволит отдать ответственность в руки мужчины. Ты просто не обретешь уже душевного равновесия.
—Хороший способ оправдать свое зверство, ничего не скажешь! —Элика подавила желание стукнуть этого самоуверенного хозяина положения кулаком по голове. — Почему бы тебе не проверить правдивость своих слов прямо сейчас и не отпустить меня домой?
Кассий выслушал внимательно. В темноте его лица видно не было, откуда же Элика знала, что он улыбается?
— Ты все сказала?
— Все! Ничего нового не услышишь!
— Тогда ложись и раздвинь ноги, чтобы я смог взять тебя!
— Будь ты проклят! — опешила Элика, с трудом усидев на месте, чтобы не кинуться на принца. Его моральные пощечины лишали ее защиты в самый неподходящий момент. — Убирайся на свою оргию, выпей вина, снеси кому-нибудь голову, в конце концов... Я спать хочу!
— Девочка моя, — в голосе принца послышалась вкрадчивая угроза. — Неужели я должен всегда таскать за собой плеть, чтобы ты, наконец, запомнила, как должна ко мне обращаться?
Элика вспыхнула и инстинктивно обхватила колени, гася подкрадывающуюся панику.
— Я... Я не забыла! Только я не рабыня! Что бы ты вчера ни говорил!
— Дай мне повод нацепить на тебя рабский ошейник, и я это сделаю!
Лед. Лавина белого безмолвия. Наверняка его глаза стали такими же. Элику затрясло. Сколько можно ее мучить? Зачем эта демонстрация нормальности, если все равно все сводится к одному и тому же?.. Девушка ощутила усталость. Ее силы почти растаяли, и бороться с ним становилось все труднее.
— Ненавижу... — повторила она вчерашние слова, откинувшись на постель и разведя ноги. Может, хоть после этого этот варвар оставит ее в покое! Ненависть просто разъедала ее изнутри. Если раньше она подсознательно снесла плеть и изнасилование в ответ на его душевную травму от метки своего меча, возможно, приняв это как наказание, сейчас, по ее мнению, они были в расчете. За что он продолжает так издеваться над ней?