Резкая боль в запястьях ошеломила ее, вырывая из круговорота первой страсти. С криком загнанного зверя девушка рванулась прочь из его объятий, в изумлении уставившись на руки. Возвращение к реальности было таким жестоким, что ударило в глубину души во много раз сильнее насилия.
Ничего не изменилось. Оковы рабыни по-прежнему держали в плену ее тонкие кисти, и там, где края браслетов впились в кожу от ее отчаянного рывка, выступили маленькие капельки крови. Боль от осознания этой несправедливости затопила сознание, смывая отголоски страсти, лишая точки опоры. Горло сжало тисками подступивших слез от обиды и безысходности. И вместе с этим вся уверенность, весь боевой задор покинул ее, казалось, навсегда. Ничего не изменилось. Она была его рабыней. И только от него зависело, что она будет испытывать в его руках − боль или удовольствие. Цепи не дали ей забыть о своем положении. Справиться с этим неожиданным ударом жестокой реальности оказалось для нее невозможным. Элика уязвимо прикрыла глаза ладонями, чудом оставшись стоять на дрожащих ногах.
— Эл? Девочка моя, что случилось?
Только этого ей не хватало. Элика испуганно замотала головой, уходя от ласковых прикосновений принца.
— Нет, прошу тебя! Уходи!
— У тебя кровь. Тебе больно? Не молчи!
От впервые прозвучавшего участия в его голосе стало только хуже. Элика прикусила язык, чтобы не разрыдаться раньше, чем он покинет покои.
— Эл, потерпи немного. Все пройдет. Я не хотел причинять тебе боль!
Его шаги затихли вдали. Элика, с трудом справившись с рыданиями, без сил упала на постель. Судьба была безжалостна к ней. Тем, что дала хрупкую, иллюзорную надежду на то, что она сможет выстоять в этом поединке. Керра предрекала, что она получит удовольствие в мужских объятиях, но стоили ли эти жаркие мгновения полного опустошения, накрывшего ее сейчас с головой?..
Она даже не заметила, как он вернулся. Поморщилась от боли в скованных запястьях, когда мужские руки легонько подняли ее цепь.
— Потерпи. Совсем немного. Хорошо?
Она все же не удержалась от стона, потому что в результате его непонятных действий металл еще сильнее впился в израненную кожу. Сжимая, причиняя боль, а затем внезапно отпустив свою стальную хватку. Цепь с глухим стуком упала на шкуру тигра под ее ногами. Элика в изумлении уставилась на освобожденные запястья.
— Постарайся выдержать, может сильно щипать.
Сколько раз эти руки, так нежно и осторожно обрабатывающие ссадины на ее нежной коже, таскали ее за волосы, раздавали пощечины и сжимали до боли? Она потеряла счет этим зверствам. Сейчас же ей оставалось лишь изумленно наблюдать, как его ладони обматывают ее запястья хлопковыми полосками ткани для быстрого заживления.
Или же... Или это все для того, чтобы...
Кассий перехватил ее затравленный взгляд, направленный на цепь с разомкнутыми браслетами. Успокаивающе погладил пальцами безвольно раскрытые ладони.
— Нет, не бойся. Ты больше не будешь ее носить. Все будет хорошо.
Элика опустила глаза, понимая, что непременно расплачется, стоит ей встретиться взглядом с тем, кто был готов ее пожалеть. Нервно сглотнула.
— Спасибо тебе.
Принц сел рядом. Его руки легли на ее зажатые плечи, пытаясь размять мышечный спазм. Она ощущала его дыхание на своей шее, а вместе с тем новое, непонятное чувство защиты и безопасности.