Созерцание заката отчасти прогнало ее тяжелые мысли. Более ласковое алое пламя, чем агрессивно-притягательный огненный вихрь рассвета, залило небесный свод, постепенно уступая дорогу низким звездам на темном покрывале ночи. Таким же символичным было и прибытие принца в лагерь с последними отблесками уходящего солнца.
Элика понимала, что лучшим вариантом было бы выйти ему навстречу с приветствием, и тем самым сгладить дневной инцидент в глазах воинов, и, как бы ни тяжело было признаваться в этом себе, немного смягчить его ярость. Понимала, но не могла сдвинуться с места, до тех пор, пока он не пришел сам. Выдержка едва не изменила принцессе, стоило услышать его неторопливые шаги за спиной. Но она не вздрогнула, задавила глубоко внутри противоестественное желание просто кинуться к нему на грудь с просьбой... Нет, даже мольбой не повторять с ней элементы недавнего кошмара. Даже если она почти проиграла в этом затянувшемся противостоянии, сдаваться раньше времени было неразумно.
— Собиралась искупаться? — нейтральным тоном осведомился Кассий, остановившись в паре шагов от напрягшейся принцессы. Элика выдохнула, из последних сил надеясь, что ее голос не будет дрожать.
— Я... Я тебя ждала. Не хотела, чтобы меня кто-то видел.
Его рука опустилась на ее плечо. Жестом собственника.
— Сейчас?
Она собиралась после ужина, чтобы хоть немного отстрочить свой приговор. Но Кассий понял ее молчание по-своему. Элика ощутила легкий шелест упавшего к его ногам воинского одеяния. Не оставалось другого выбора, кроме как распустить завязки платья на шее. Может, холодная вода источника хоть немного упокоит ее разгулявшуюся панику?
Не оглядываясь назад, принцесса, затаив дыхание, нырнула в потемневшую гладь озера, отплывая как можно дальше. Ее нервы были напряжены до предела, и оставалось только предполагать, какой будет реакция на его прикосновения. Но принц не сделал даже попытки к ней приблизиться. Элика не понимала, хорошо это или плохо. Возможно, повторить вчерашнее безумие в священном источнике было гораздо лучшим выходом, по крайней мере, это бы немного успокоило монстра внутри мужчины. Страх наступления ночи, поселившийся в ней с первых дней в Кассиопее, вернулся, не успев утихнуть.
Элика осмотрительно дождалась, пока Кассий оденется, и только потом позволила себе выйти на берег. Впрочем, судя по всему, кидаться на нее прямо сейчас не входило в его планы.
— Мы подошли близко к землям тирасов, — беспечно проинформировал принц, насмешливо наблюдая за ее поспешными попытками одеться. — Мой запрет нарушен. Предводительница в столице. Придется возвращаться завтра на рассвете.
— Чем их присутствие угрожает тебе? —Элика была рада ухватиться за этот разговор, как за спасительный канат.
— Ничем, кроме их богохульских взглядов и восхваления культа Лаки. Я их могу терпеть в этих землях, но к городу никто из них не имеет права приближаться.
— Может, у них были на то более миролюбивые причины? — Принцесса завязала последние ленты платья, ощутив себя в относительной безопасности. — Ведь ты даже не пытаешься понять их мотивы? Они не столь многочисленны, чтобы создать прямую угрозу твоей власти, и не могут не понимать, что ты легко их сотрешь с лица земли в случае агрессии с их стороны. Вы давно садились за стол переговоров?
— Какие переговоры с приспешниками бога Тьмы? — снисходительно посмотрел на нее принц. — Ваша тяга к дипломатии иногда противоречит доводам рассудка. Мне не о чем с ними говорить.
— Может, хоть раз стоит это сделать?..
— Я сам решу, стоит или нет.
Ужин прошел очень быстро. Элика больше не участвовала в разговоре. Страх вновь вернулся к ней. На негнущихся ногах она проследовала в шатер. Кассий задержался у костра, но это сейчас вовсе не было для ее напряженных нервов передышкой. Девушка дрожащими руками скинула платье и забралась под выделанную шкуру − ночной холод уже заявил о себе.