— А взамен ты попросишь...
— Свободу, Касс. Я хочу вернуться домой. Настолько, что даже... Даже не могу больше испытывать к тебе ненависти. Хочу вернуться и забыть. Забыть абсолютно все и занять трон моей матери, к которому меня готовили с детства.
Он молчал. Элика шумно вздохнула, опасаясь, что сорвется на крик и слезы.
— Я не могу здесь находиться. Ты сказал, что никогда не сделаешь мне плохо. Но ты делаешь с каждым днем, сам того не понимая... Что дальше? Ты не получил мое согласие, значит ли это, что теперь все останется по-прежнему? Что ты будешь меня удерживать рядом до тех пор, пока твоя жажда обладания не утихнет?!
— Тебе так не терпится меня оставить? — в его голосе скользила неподдельная грусть, но Элика была настроена его жалеть меньше всего.
— Ты ожидал другого ответа?
— Нет. Я знал, что ты будешь пытаться убежать, прежде всего, от себя. Только тебе следует знать, что скорее солнце обратит свой бег вспять, чем я перестану тебя желать, — Кассий отвел взгляд. — Ты все сказала?
— Нет, не все. Отбрось свою ненормальную страсть и честно ответь сам себе на этот вопрос... Что дальше? Я... Я предлагаю сейчас решение, которое устроит нас обоих, если ты начнешь думать головой, а не чем-то другим.
— Договора не будет, — Кассий смотрел перед собой, в его голосе вновь заскользили металлические нотки. — Мне кажется, или ты пытаешься вытереть ноги об мою доброту?
— Это не договор. Это сделка, —Элика проигнорировала его последние слова, чтобы не сорваться на сарказм по поводу такой своеобразной доброты. — Я готова принести тебе клятву на крови, что твое участие в моем похищении останется в тайне. Все отношения между Кассиопеей и Атлантой сохранятся. Мы просто забудем об этом, как о незначительном инциденте. Тебе известно, что перед тем, как меня захватили, я уложила троих наемников? Во всем по-прежнему обвиняют варваров Черных Земель, и никого другого. Ты просто дашь мне уплыть со следующим торговым кораблем, который повезет нам слезы пустыни.
— И как же ты намереваешься объяснить свое отсутствие, а самое главное, свое возвращение вместе с моим торговым флотом?
— Как раз очень легко, — склонила голову принцесса. — Я скажу своей матери, что ты самолично вызволил меня из лап этих работорговцев. Я с трудом вынесла тяготы пути, и не могла уехать раньше, пока мое здравие окончательно не вернулось. Все это время я была твоей гостьей. Почему не сообщила? Предположим, я была не в себе очень долго. А ты мог и не узнать во мне дочь Лаэртии Справедливой, верно? Кассий, подумай об этом. И не ищи здесь подвоха, ибо его нет. Да, ты был жесток со мной, но я жажду об этом забыть. Как и ты, если я правильно понимаю твои дальнейшие действия. Я даже при всем желании не могу принять твои правила, потому что они уничтожат со временем мою гордость и все мое существо. Несмотря на все, что ты сделал, я прощаю тебя. Сколько бы ты не говорил о том, что тебе не нужно мое прощение, я, наверное, понимаю тебя... Почему ты так сделал. У тебя нет оснований мне не верить. И, если быть до конца откровенной, я не могу допустить состояния войны между нашими империями. Ты знаешь, что успех процветания Атланты прежде всего в дипломатии и мирном регулировании. И об этом я помнила всегда. Даже когда ненавидела тебя. Даже когда неосознанно, но желала твоей смерти. Это не слабость, Кассий. В этом, наверное, самая высшая сила.
Она не видела его лица. По-королевски выпрямила спину и вздернула подбородок, хоть и старалась унять бешеный стук сердца в груди. Красный рассвет давно погасил свои пугающие краски, ласковое солнце поднялось над горизонтом, купаясь в лазури утренних небес, даже песок казался ласковым и убаюкивающим, не раскаленный еще полуденным светилом.
— Мы поговорим об этом во дворце, — резко бросил принц. — Позже.
— Ты обещал мне не уходить от ответа... — грустно упрекнула Элика. — Я не пытаюсь тебя разжалобить или заставить думать в нужном мне направлении... Только поверь, я чувствую... Если мы вернемся, произойдет что-то ужасное. Я не знаю, что именно, но я не могу уйти от этого ощущения!!!
— Я не сделаю тебе плохо, Эл! Я обещал!
— Но ведь это может быть и не связано напрямую с тобой... — принцесса прислушалась к себе. Тревога не отпускала. Знать бы, в чем эта опасность, и как ее избежать!
— Я клянусь тебе, девочка. Моя жажда тьмы тебя больше не коснется, если ты сама об этом не попросишь. И я не ухожу от разговора. Дай мне возможность разобраться с темными мессами тирасов в моей столице, и мы вернемся к этому разговору, — Кассий вздохнул. — Наверное, нет смысла просить тебя остаться по доброй воле рядом со мной?