— В таком случае, если у тебя больше нет условий, я предлагаю скрепить наше соглашение печатями. Со своей стороны обещаю, что дворец Кассиопеи всегда открыт для тебя, ты можешь обращаться ко мне с любыми вопросами, предложениями, а также в том случае, если тебе понадобится моя помощь. Допускаю, что первое время среди моих подданных может подняться ропот недовольства; об этом я также должен знать, чтобы вовремя принять меры.
Элана с ироничной ухмылкой развела руками. Соглашение, клейменное горячей смолой, вступило в свою законную силу.
— Теперь я имею честь пригласить тебя разделить со мной утреннюю трапезу. Также, учитывая бессонную ночь и усталость, позволь предложить тебе гостеприимство, до тех пор, пока не захочешь вернуться, — сказал Кассий под аккомпанемент одобрительных кивков Лентула.
—Признаться, я умираю с голоду, — лукаво подмигнула женщина. — Было бы неблагоразумно от этого отказываться. Но второе предложение вынуждена отклонить. Мы партнеры, мой принц, но уж никак не лучшие друзья.
Спустя меру масла, организовав отъезд тирасской предводительницы, Кассий вернулся в свои покои.
Элика спала мирным сном, улыбаясь во сне. На ее смуглых скулах играл здоровый румянец, а грудь медленно вздымалась в такт ровному дыханию. Все еще ощущая слабость от недавней потери большого количества крови и нервного напряжения, Кассий сбросил одежду и лег рядом, прижимая ее к себе, с чувством глубокого умиротворения ощущая тепло податливого женского тела и биение сердца, разносящего по артериям девушки частичку его самого. Элика беспокойно заерзала и прижалась еще крепче. Проклятие! Эрекция не заставила себя долго ожидать. Чтобы немного успокоиться и не нарушить ее долгий сон, принц погладил ее сбившиеся темные волосы, с особой нежностью поцеловав в затылочек, не размыкая кольцо объятий.
— Спи, моя любимая. Больше с тобой ничего не случится. Клянусь, никто и никогда больше не посмеет обидеть тебя, пока я рядом.
Постепенно усталость взяла свое, и Кассий просто провалился в такой же глубокий сон, сжимая руками ее тело и ощущая тепло.
Ему удалось проспать до позднего вечера. В немалой степени этому способствовал затянувшийся дождь, отбивающий баюкающий ритм. Как бы не хотелось выпускать из объятий любимую девочку, государственные дела неумолимо требовали его присутствия.
Он заботливо накрыл ее шелковым покрывалом, очень осторожно, чтобы не нарушить исцеляющий сон. Если бы только у него была возможность находиться с ней рядом до полного ее пробуждения, наблюдая за тем, как она спит, за выражением безмятежности на почти детском сейчас личике! Время расставания неумолимо приближалось, отсчитывая капли масла до того момента, когда весь его внутренний мир неотвратимо погрузится в омут боли, тоски и душераздирающего одиночества. Он не тешил себя пустыми надеждами. Наверняка, заняв трон Атланты, она разорвет с ним все ранее принятые договоренности, чтобы больше никогда не видеть его лица, забыть, как страшный сон. Стереть из памяти − даже неизвестно, что именно: его жестокость, его болезненную страсть, причинившую столько боли нежному сердцу, или же свои неуверенные, но такие необходимые шаги навстречу его объятиям после всего произошедшего. В ее мире для него не будет места. Наверняка появится даже желание уничтожить его, но данное слово будет держать покрепче цепей рабства...
Попытавшись выбросить из головы невеселые мысли, Кассий подписал два новых указа, сдерживая данное Элане обещание. Лентулу предстояло уведомить жителей Кассиопеи об их вступлении в действие как можно скорее.
Как бы Кассию не хотелось вернуться к Эл, охраняя ее сновидения, то ли Эдер, возмущенный предательством принца, вставил палку в колесо, то ли Лаки, наслаждаясь новообретенной властью над своим недавним новообращенным, испытывал его на прочность, но всем приятным планам не суждено было сбыться.
В Кассиопею пожаловали делегаты заморской Спаркалии. Шторм задержал их корабли на подходе к гавани империи до наступления ночи. Кляня себя за то, что упустил их прибытие из виду и отправил Домиция нести новую весть горожанам, Кассий велел немедленно запрягать царскую колесницу, дабы встретить нежданных гостей со всеми почестями, как и подобает правителю.