Посол Спаркалии Аттикус вместе с делегацией в составе семи первых советников императора Фланигуса был встречен с пиететом, достойным самого императора. Элементарная дипломатия и этика. Представители сильной, погрязшей в самоуверенности империи держались подобно завоевателям, ступив на землю Кассиопеи, но принц не имел ни малейшего намерения растекаться перед ними воском. Ему хватило Эланы.
Гости были проведены во дворец, где им предоставили лучшие гостевые покои. Кассий дал понять Аттикусу, что желает вести разговор утром следующего круговорота. Только посол, нацепив маску необоснованного превосходства, сразу заявил о цели своего визита.
— Я пришел с миром и предложением объединения наших совместных усилий! — перебил он принца.
— Ради какой цели, позволь полюбопытствовать? — прогоняя из сознания образ обнаженной спящей Элики, раздраженно поинтересовался Кассий. Его глаза неприветливо изучали дерзкого визитера. Высокий лоб свидетельствовал о недюжинном интеллекте, а узкие губы − о циничной и расчетливой жестокости. Смуглая кожа и гладко выбритый череп создавали отталкивающее впечатление. В древних летописях этой расе и расе атланских красавиц приписывались одни и те же корни, что вполне могло быть правдой, учитывая цвет кожи и преобладающий голубой оттенок глаз среди сопровождения гостя. Только сравнить сильную, волевую, и вместе с тем утонченную матриарх с этими самоуверенным выскочкой, который вел себя так, словно весь мир принадлежал ему, не представлялось возможным.
— Охотно отвечу, — осклабил зубы в улыбке спаркалиец. — Но, прежде всего, ответь, как сильно в данный момент наступает тебе на горло эта доставшая всех Атланта?
Кассий прищурился.
— Ты проявляешь неуважение, чужеземец, игнорируя мой вопрос и требуя немедленного ответа на свой! — ледяным тоном поцедил он. — Ты прибыл сюда с целью что-то сообщить мне, и уж никак не устраивать допрос принцу королевской крови! Попытайся еще раз, дабы я закрыл глаза на твою попытку оскорбления!
Аттикус не ожидал столь резкой отповеди, сказанной спокойным тоном. Его смуглое лицо пошло пятнами негодования. Но мания величия словно испарилась вмиг, под ледяным взглядом недооцененного будущего царя Кассиопеи.
— Я приношу свои извинения за нарушение протокола, — сквозь зубы процедил посол. - Я не смог совладать с эмоциями.
— Я настоятельно порекомендую Фланигусу сменить своего посла, который не может справиться с возложенной на него задачей! — спокойно уведомил Кассий.
Аттикус запнулся, когда в покои вошла хорошенькая темноволосая рабыня с подносом, уставленным напитками и легкими закусками. Оставив этоЕГОна столе, она вернулась к двери, забрала из рук стража стопку шелковых отрезов и покрывал, и, пряча глаза в пол, как и положено, перед свободными мужчинами империи, принялась заправлять постель гостя. При взгляде на нее спаркалиец криво усмехнулся, и в его глазах загорелся нехороший огонь вожделения. Кассию это не понравилось. О жестокости этой расы в отношении рабов слагали легенды.
— Я четверть меры масла пытаюсь выбить из тебя ответ на свой вопрос, — холодно напомнил принц. — Не думай, что я буду ожидать до утра. Что ты хотел мне сказать?
— Мы готовы объявить войну Атланте! — оторвавшись от откровенного раздевания взглядом рабыни, провозгласил посол. — Слишком долго они наслаждались своей безнаказанностью и укрепляли позиции. Если мы это сделаем, путь наших отрядов будет лежать через земли Кассиопеи и завоеванной тобой Лассирии. Присоединись к нам, и мы вместе поставим эту девчачью пародию на государство на колени!
— У меня нет повода идти войной на Атланту, — отрезал Кассий. — Мы связаны с матриарх рядом соглашений.
— А что ты скажешь, когда эта сука Лаэртия решит прибрать к рукам Кассиопею? — сдвинул рассеченную бровь Аттикус. — Тебе понадобится наша поддержка. Предлагаю подумать над этим.
— Мы сядем за стол переговоров завтра на рассвете, — припечатал Кассий, стремясь поскорее избавиться от утомившего спаркалийца. — Не жди, что мой ответ будет иным. А сейчас, отдыхай, наслаждайся моим гостеприимством. Мы все обсудим завтра.
Юная рабыня, закончив работу, уже направлялась к выходу, когда Аттикус грубо схватил ее за волосы, заламывая руку.
— Отдай мне эту девчонку на сегодняшнюю ночь! — требовательно проговорил он.
Рабыня побледнела. Кассий едва сдержался, чтобы не разбить собеседнику нос.