Еще один, заметив принцессу, обнажил свой меч и с яростным воплем понесся в ее сторону. Придурок, успела подумать Элика, со всей силы метнув кинжал ему в голову. Но смельчак ловко увернулся от ее броска, и Элика ощутила себя зажатой с обе ихсторон. Марк уже успел восстановить зрение. В отличие от собрата по оружию, он не спешил. Ненавистная, злорадная улыбка играла на его губах, когда он уверенным шагом направился к принцессе, легко вращая в руке меч. Тяжелый, непривычный для ее женских рук. Элика запоздало осознала, что не сможет дать ему отпор с такой же легкостью.
Принцесса резко обернулась, с намерением заколоть первым отчаянного смельчака, но ее опередила Фабия. С воинственным криком атланских амазонок она кинулась ему в ноги, пресекая бег, и мужчина рухнул лицом в песок у ее обнаженных ног. Со смехом победительницы девушка всадила меч в его позвоночник, безжалостно прокрутив вокруг оси.
Марк переменился в лице. Гибель воина из его отряда от руки девчонки словно прорвала плотину его злорадной невозмутимости. И без того красные от песка глаза еще сильнее налились кровью, на скулах заиграли желваки. Страшная догадка - что он и не собирался доставлять ее к Кассию живой - пронзила ее сознание. Ему куда проще будет списать ее гибель на сопротивление в ходе поединка.
— Рабская тварь, — сплюнул легат, занося меч над ее головой. — Тебе следовало принять свое существование в его цепях, с меткой рабыни на плече! Но теперь у тебя никакого шанса. Отправляйся к Лаки, атланское отродие!
Эл вскинула голову, достойно встречая острие меча, которое спустя мгновение неминуемо должно было проткнуть ее грудь, тем самым избавив от незавидной участи... Как знать, может, это было к лучшему... Жизнь не пронеслась перед ее глазами в ускоренном порядке, страх не сковал ее тело ледяными кандалами, промелькнуло лишь сожаление о том, что жизненный путь оборвется столь нелепо на пороге свободы, которая поманила и испарилась жестоким миражом... Рука воина рассекла воздух, поднимая меч, чтобы сей же миг поразить им ее сердце...
Она не сразу поняла, что же именно произошло в этот момент. Ощутив спиной горячий песок пустыни, лишь успела подумать, почему вместо боли почувствовала тяжесть на своем теле. И лишь ощутив на руках и груди кровь... Чужую горячую кровь, осознала все с потрясающей ясностью.
—Фаби!!!
Забыв обо всем, она вскочила на ноги, заметив, но до конца не осознав, что Лэндал вступил с Марком в поединок на мечах, отвлекая его внимание. Фабия всхлипнула, выпустив струйку крови из уголка рта, и недоуменно уставилась на принцессу.
—Элика, забери его Лакедон… Он... Убил... Меня?
В груди воительницы зияла кровавая, несовместимая с жизнью рана. Кровь залила кожу ее легких лат, практически не защищавших в бою. Огромные голубые глаза все еще недоверчиво смотрели на принцессу, словно ожидая, что та опровергнет жестокую правду.
Мир рухнул. Беспощадный закат пустыни, звон мечей, приглушенные крики, ржание и топот обезумевших от крови лошадей - все перестало иметь значение в этот безжалостный момент. Элика подошла к своей подруге и упала на колени в остывающий песок, окрашенный кровью, казавшейся черной в красках догорающего заката.
— Ты... Жива... — захлебываясь в крови, с трудом произнесла Фабия. — Отомсти... За меня...
— Нет!!!— рыдания сжали грудь принцессы. Она обхватила руками тело подруги, укачивая, словно ребенка, ее слезы, хлынувшие потоком, смешивались с кровью, но это уже не могло спасти жизни девушки, закрывшей ее своим телом от смертельного удара. Фабия умирала.
— Х… холодно... — кровь заливала ее подбородок, а голубые глаза медленно тускнели, отпуская жизнь.
— Я согрею тебя... — рыдала Элика. — Только не уходи... Ты должна быть со мной... Со мной, когда я буду вершить эту месть... Слышишь?! Не засыпай... Умоляю тебя…
— Не... Спусти ему с рук... — последнее, что произнесла бесстрашная атланка. Ее глаза закрылись, по телу пробежала смертельная судорога.
Элика разрыдалась над телом подруги, не замечая ничего вокруг. Укачивая, успокаивающе поглаживая, отпуская куски расколовшегося от потери сердца в свободное плавание. Не понимая в своем горе, что Марк и оставшиеся трое воинов, один очень сильно раненый, прекратили бой и бросились врассыпную к своим лошадям. Не слыша топота копыт приближающихся всадников, которых явно было больше. Умом понимая, что уже не сможет оказать сопротивления, сломленная, морально разбитая, лишенная сил. Словно в полусне, накрыла ладонью глаза погибшей подруги, за одну улыбку которой была бы готова сейчас вынести весь ужас неволи снова. Автоматически прошептала слова ритуальной молитвы.