Элика закричала от резкого вторжения мужчины, но не от боли, скорее от обиды и недоумения. Слезы предательски оросили ее глаза, на миг лишив голоса. Кассий склонил голову, прикусив мочку ее уха.
— Ты вся мокрая. Я доволен. Ты всегда обязана желать своего хозяина!
Девушка сжалась, пытаясь вырваться от его грубых объятий и слов, разрывающих ей сердце. Так не должно было быть!
— Почему ты связываешь меня и насилуешь? — выкрикнула она, заскрипев зубами от неожиданно глубокого проникновения. — Я подчинилась тебе! Разве я сопротивляюсь?! Почему?!
Кассий едва расслышал ее. Он и сам не знал ответов на ее вопросы, так неуместно прозвучавшие. Желание помутило его разум, и, дабы не отвлекаться, он сказал первое, что пришло в голову:
— Потому что ты рабыня. В шелках, без ошейника, но здесь ты моя рабыня! Я всегда буду брать тебя связанной, чтобы ты об этом помнила!
Принцесса обреченно сникла, оставив попытки вырваться.
Кассий в тот же миг забыл о своих словах. Оргазм приближался, сжимая в тугую спираль, заставляя двигаться сильнее, мало заботясь о чужом комфорте. Элика почти обмякла под его руками, он этого не желал замечать. Словно сквозь вату расслышал ее дрожащий голос.
— Что ты сказала?
— Н… ненавижу... — прошипела Элика.
Спираль резко развернулась, унося Кассия к звездам дальних галактик, тьма накрыла лавиной удовольствия, окутавшего пульсирующими толчками сладкой боли и ощущения абсолютной власти.
Чуть отдышавшись, он намотал волосы принцессы на свою руку, развернув к себе заплаканное лицо, и тихо выдохнул:
— Аналогично...
*****
Керра отсутствовала во дворце. Амина сказала, что она уехала вместе с господином Лентулом за тканями для своих новых платьев. Элика уже знала, что самый изысканный по выбору ткани и украшений рынок находится в трех мерах масла езды от дворца и даже мысленно поругала себя за столь долгий сон. Вполне вероятно, что у нее может и не быть больше времени поговорить с подругой о такой резкой грубости Кассия.
Круговорот солнца тому, после выпаленных в лицо принцу слов о ненависти, она была настолько опустошена, что проспала до вечера. Может, и не проснулась бы, но в тронном зале шел пир, и громкие звуки прогнали ее сон. Керра присутствовала на этом празднике. Только Элика побоялась показываться там, ненависть принца не прошла для нее бесследно, и воображение рисовало жуткие картины его изворотливости.
Принцесса наивно надеялась, что пир будет длиться до самого утра и ее никто не тронет. Сонливость все еще ощущалась, поэтому, проиграв с Аминой в раковины до полуночи, она отправила служанку и вскоре уснула.
Впервые за все время ее нахождения здесь ночные кошмары оставили ее. Сон был приятным. Несколько раз ей приходилось видеть такие сновидения, после чего она просыпалась с чувством непонятного удовлетворения и восторга на смятых простынях. Сейчас тоже происходило нечто подобное. Словно ласковый морской бриз окутал ее своим невесомым дыханием, разгоняя кровь, наполняя невиданной силой, сосредоточение которой находилось между ее раскинутых ног. Заряд этого необъяснимого эмоционального подъема медленно распространился по всему телу, обострив все нервные рецепторы.
Однажды дворцовый астроном показал ей скопление звезд через увеличительный прибор. Нечто похожее на эту трехлучевую спираль сейчас вращалось внутри нее, заливая ощущением нереального счастья. Прикосновения ветра стали настойчивее, он словно набирал силу приближающегося урагана, но страха быть раздавленной этим цунами не было вовсе. Было лишь понимание, что эта стихия, прокрутив ее безвольное против силы тело, бережно вернет его на твердую землю с чувством чего-то новообретенного.
Элика застонала, с сожалением сбрасывая остатки сна, раздвинула ноги еще шире и подалась навстречу этому урагану. Ветер обрел форму, темный силуэт на фоне мрака комнаты. Не видя грани между сном и явью, Элика тихо застонала и закинула руки на плечи призраку своих снов.