Кассий, видимо, ощутил, что его воспитательные методы хоть и заставили Элику упасть к его ногам, но не затронули тех душевных струн, которые он собирался жестоко оборвать, не позволив им больше никогда связаться воедино. Иным словами, принцесса просто абстрагировалась от такой участи, словно углубившись в свой мир, где существовала иная, иллюзорная реальность. Но это уж никак не входило в его планы!
Резко отдернув ногу, принц вновь ударил девушку по щеке. Ему было все равно. На то, что ей больно. На то, что ее слюна перемешалась с кровью от первой пощечины, слегка окрасив его пальцы в розовый цвет. Даже на то, что она вплотную приблизилась к вратам сумасшествия. Хотя... Нет, вот последнее обстоятельство его беспокоило и расстраивало. Следовало вернуть девочке рассудок. Иначе как эта сука осознает его наказание в полной мере?
— Ни на что не годишься, — вновь ее волосы оказались зажаты в стальной хватке его кулака. — Даже лизать мне пятки. Все поражаются, почему на рабских рынках нет атланских сук? Красивую легенду вы себе придумали. Как же, независимы и непобедимы, кровь богов и бессмертных... А на деле все гораздо проще! Ваши самки бездарны и холодны в постели. Мало удовольствия от одной загорелой кожи, если внутри лед! Ну, ничего. Когда я закончу с тобой, ты переплюнешь самую жалкую из рабынь. Ты будешь сосать мой жезл и раздвигать свои красивые ноги похлеще портовой шлюхи! И будешь стараться, потому что я могу быть разочарован, и тогда ты узнаешь, как больно жалит кнут! А что будет с тобой, когда мне надоест ласкать кожу, усыпанную шрамами от твоей дерзости и неумелости вместе с нежеланием? Подумай на досуге.
Элика вздрогнула. Слова принца дошли до ее сознания не в полной мере, но кое-что она расслышала очень четко. КНУТ и ШРАМЫ. Сердце словно сжалось в тугой комок и рухнуло вниз, утащив с собой остатки достоинства.
Но она молчала. Сознание еще помнило приказ не открывать рот под угрозой избиения. Слова так и погибли на ее устах, оставшись невысказанными. Наверное, все это не имело больше значения. Принц нашел повод, за который уцепился, как за спасительный канат в своем стремлении сломать и подчинить ее. Наверняка просто не услышит, до той поры, пока не наиграется в свою власть.
Элика обхватила себя руками, защищаясь от надвигающейся тьмы.
Кассий резко отпустил ее волосы, кусая губы от разочарования. Почему после таких слов эта лживая, коварная несостоявшаяся убийца не упала ему в ноги с воплями о помиловании? Даже не хныкала, умоляя убить на месте, как делала это при их второй встрече?
Злость медленно охватывала его, не предвещая ничего хорошего ни для него, ни для нее.
— Рабская сука! — выдохнул Кассий, оттолкнув застывшую фигуру девушки. Нетвердым шагом поспешно направился к дверям покоев, распахнув их ударом ноги.
— Дарт! — крикнул, призывая воина дворцовой стражи. — Немедленно принеси мне все, что я просил.
Элика не подняла головы. Улыбка победителя заиграла на чувственных губах принца, сжавшихся сейчас в тонкую, злую линию. Девушка ощутила ее скорее кожей, и ростки панической тревоги ускорили свое прорастание, пока еще робко царапая саркофаг оберегающего рассудок сознания. Ничего. Она выдержит. Пусть забьет до потери пульса, но если она выстоит, ни кнут, ни плеть больше не смогут напугать ее до такого состояния. Что будет делать этот варвар, когда лишится своих обычных рычагов воздействия?
Кассий захлопнул дверь и вернулся к столику. Элика равнодушно отметила звон кубка и звук льющейся жидкости. А потом его шаги. Приближение хищника. Но не тигра, крадущегося за дичью или несущегося на жертву во весь опор. Скорее тарантула, опутывающего своей прочной сетью.
— Открой рот.
Элика приготовилась к глотку воды, но вместо этого с удивлением ощутила вкус вина. Лишь вздрогнула, когда почувствовала жжение разбитой изнутри скулы.
— Давай, — приободрил Кассий. — Так будет немного легче.
Легче?! Легче перед чем? Впервые за это ужасающее утро девушка подняла на него взгляд. Принц был сосредоточен, и лишь в ледяных айсбергах его глаз словно полыхало закрытое льдом пламя. Победитель наслаждался своим триумфом. Но от его торжества ничего не останется после того как она выдержит все его экзекуции и сможет смело смотреть своим страхам в лицо!